– Мне кажется, все вы теперь поняли то, к чему я пришел путем раздумий. Все мы желали перед перерождением стать кем-то конкретным в конкретном месте. А дальше, даже сохраняя свободу воли, каждый обречен на движение по траектории, заложенной предшественником. Возможно, раз мой предшественник Фирун предопределил мое рождение в семье, давшей мне имя Рене, то это значит, что он хотел, чтобы я заинтересовался тем, как человек перерождается[18].

Всех забавляет, что все так просто. Фирун не спорит.

– Подумайте о своих именах, – советует он. – В имени может содержаться ключ к пониманию миссии души.

Многие возмущены. Некоторых удивляет, что в дарованном им имени может заключаться целая жизнь.

– А ведь верно, меня зовут Мелоди, и я певица, – говорит женщина, одетая в стиле эпохи «ампир», следом за которой наступила время Ипполита.

– Пьер, ювелир[19].

– Маргарита, цветовод.

– Эдит, занимаюсь книгоизданием[20].

– Роман, романист.

Звучат другие имена, и раз за разом носитель имени удивляется, что раньше не замечал, что это имя определяло его путь с самого рождения.

– А меня зовут Анна… Не знаю, что бы это значило, – огорченно подает голос молодая женщина.

– Это не жесткая система, но иногда бывает любопытно, – готов на компромисс Рене. – Каждый из нас перед рождением получает от предшественника пожелание относительно способностей и даже встреч в следующей инкарнации. Бывают друзья и возлюбленные, встречающиеся жизнь за жизнью и помогающие друг другу. Их можно назвать родственными душами. Они помогают проклевываться таланту, оказывают взаимопомощь. Не забывайте, что в конце вам будет задан один-единственный вопрос: «Как ты поступил со своими талантами?»

Шанти поднимает руку:

– Мне вот что непонятно: как вышло, что Геб собрал все таланты, а еще он мудр и счастлив. Почему после него пошла череда менее талантливых, менее мудрых, менее благостных жизней?

– Хороший вопрос. Как ты сам думаешь, Геб?

Молчавший до сих пор атлант оборачивается:

– Конечно, в моем мире властвовала гармония, жизнь была изящной и приятной. Мы, люди Ха-мем-птаха, жили в унисон с природой, поддерживали очень расслабленные отношения. Но…

Он ищет, как лучше выразить свою мысль.

– …но мы закоснели в счастье, не пускавшем нас вперед. Не ведая страхов, вызовов, риска, тревог, мы засыпали. Вся наша умственная деятельность, при всей ее возвышенности, со временем испарялась. До моей встречи с Рене нам даже не приходило в голову оставить письменное свидетельство о нашем собственном существовании. Наша мудрость не оставляла следа. Среди нас не было историков, способных сохранить память о нас в виде книг.