– Здесь наша память, – произносит он, рисуя на высохшей глине дельфина. – Долгой тебе жизни!

122.

Она спит на спине и слегка похрапывает. Рене раздевается и, двигаясь как можно деликатнее, пытается растянуться рядом с Опал, не разбудив ее.

Тихий храп прекращается.

Черт, разбудил!

– Я тебя ждала, – говорит она с закрытыми глазами.

– Виноват. Я тебя разбудил?

– Я гадала, когда ты наконец ляжешь.

– Я думал, ты устала и спишь.

Опал приподнимает простынь и показывает, что лежит голая. Она медленно кладет ладонь на сердце Рене, берет его ладонь и кладет себе на сердце.

Он чувствует, как сильно оно бьется.

Это ее сердце, ее жизненная энергия.

Ее и мой роар соединяются через наши ладони, лежащие на сердцах.

– По-моему, в прошлый раз нас прервал твой атлант и возникшие в связи с этим дела, – напоминает она, подмигивая.

Это она об открытии гигантских скелетов и о нашем тюремном заключении?