121.

Он открывает глаза.

– Ну как? – спрашивает женщина.

Он не сразу возвращается в свой мир.

– Рене большой молодец. С виду робок, но такое предлагает – закачаешься. В этот раз он надумал собрать вместе все свои прошлые жизни.

– Все прошлые жизни? Ты хочешь сказать, все свои существования между первым и последним воплощениями?

– Нас собралось в общей сложности сто двенадцать душ.

Геб встает и подходит к окну. В Мем-фисе кипит обыкновенная утренняя жизнь. Центром ее служит уже не площадь, вокруг которой обитают великаны, а рынок на отшибе, где человечки обменивают еду на изделия своих рук.

– Устроив этот сбор, Рене нашел способ спасения нашей памяти.

– Кувшины?

Геб кусает губу.

– Нет, с кувшинами ничего не выйдет.

– Жаль, мы как раз дописали пергаменты.

– Эту миссию мы все равно доведем до конца. Если есть хотя бы малейший шанс, что наше будущее сложится не так, как рассказывает Рене, то я должен им воспользоваться. Возможно, существует вариант будущего, в котором наши кувшины не уничтожат и наши пергаменты сумеют прочесть.

– Ты считаешь, что Рене не знает нашего будущего?

– Я считаю, что, скорее всего, он прав, но это не абсолютная неизбежность. Остается крохотная вероятность, что мелкие детали в силах повлечь перемены.

К ним подходят четверо детей. Дети обнимают родителей, потом садятся завтракать.

– Как пожелаешь. Я бы хотела обучить Осириса, Сета, Изиду и Нефтиду искусству астральных вояжей.

Геб берет два свитка из сшитых пергаментов и осторожно помещает их в два специально приготовленных кувшина. Горловины кувшинов он запечатывает воском.