Пользуясь отсутствием препятствий, обезьянка нагло крадет из большой корзины на комоде банан. Никому нет до нее дела.

– Или если бы ты, Рене, рассказал о казни Людовика XVI как ее свидетель. Это был бы документальный фильм, снятый при помощи новейшей технологии – машины времени, у которой нет пределов для погружения в прошлое, кроме мыслительных. Ты мог бы поведать о жизни в провинции, о работе в полях, об убранстве замка Леонтины, приведя эксклюзивные сведения, почерпнутые в погружениях в прошлое методом регрессивного гипноза.

Готье, профессионал в области массмедиа, не хочет оставаться в стороне, но то, что он слышит, его пока что не убеждает.

– Сериз говорит дело, – берет слово Опал. – Наше оружие – это наши исключительные навыки. По количеству подробностей люди почувствуют, что все это – не плод горячечного воображения. «Мнемозина» сразу займет достойное место в коллективной памяти. Объем сведений, неведомых ранее, связных, объясняющих то, чего не могли объяснить обычные историки, сделает свое дело. Наша сила – в точности описаний.

Все шестеро переглядываются.

– Хотите, чтобы регрессиями занялись мы все? – спрашивает Рене.

– Почему нет? У каждого из нас за плечами в среднем по сто жизней во все времена, во всех странах, и вшестером мы покроем огромное поле, – отвечает Элоди.

– От кого я это слышу? От тебя, считавшей Опал манипуляторшей…

– Не меняют своего мнения одни дураки. Мир развивается, и я вместе с ним. К тому же раньше я была с ней незнакома. Мы легко выносим суждения о незнакомых людях, это способ убедить себя в нашей власти над ними.

Дождавшись, пока у нее созреет новая мысль, Элоди делится ею:

– Чем больше у нас будет непротиворечивых деталей, тем больше доверия мы завоюем. Так мы вернем человечеству правду о его прошлом.

Все шестеро невероятно вдохновлены этим новым предложением.

– Это будет коллективный психоанализ планетарного уровня! – восторгается Опал. – Вместе мы откроем скрытые истины – как я открыла забытое убийство шестисот баскских ведьм.

– Добиться признания такого метода будет нелегко, – предостерегает Готье.

– Не надо пораженчества, – осаживает его Элоди. – Людям свойственно осторожно относиться к спрятанным или забытым истинам. Да, потребуется время. Но это новый проект – «коллективный психоанализ на планетарном уровне».

– Возможно, это станет способом установления мира во всем мире: правда о том, что происходило на самом деле, – фантазирует Элоди.

Готье осушает свой бокал, как будто желает покончить со своими последними сомнениями.

– «Семейные тайны человечества…» – повторяет он несколько раз, пробуя новое название на вкус.