Она целует его.

– В эту самую секунду мы должны были поцеловаться. Где-то это должно быть записано: в романе, киносценарии, в великой книге судеб.

– Ты объяснишь мне когда-нибудь свой фокус «Помимо меня»?[21]

Она в ответ подмигивает.

– Разве не интересно сохранить загадочность? Как бывает с любым волшебством, ты сильно огорчишься, когда узнаешь, насколько все просто. Возьми своего Геба, как бы он жил, если бы ты открыл ему, что с ним произойдет? А ты сам? Как бы ты жил, если бы прочел в книге продолжение собственной жизни?

– Я верю не всему написанному. Мы обладаем свободой воли. За дверью 113 еще никого нет. Может статься, и для Геба еще остается возможность маневра, непредвиденного поворота. Кто знает?

134.

Оба атланта так обессилели, так измучены жаждой, что уже не держатся на ногах. Последние километры до оазиса Сива они преодолевают на четвереньках.

Наконец-то Геб и Нут утоляют жажду живительной влагой из бирюзового озера.

Потом они подкрепляются зеленеющей вокруг растительностью, позволяют себе короткий отдых и снова пускаются в путь к Белой горе, к пещере.

Для них не представляет труда отыскать расселину и переступить через порог. Нут уже готова спускаться в уходящий в недра горы тоннель, но Геб вспоминает еще кое-что. Найдя огромный круглый валун, он толкает его и запечатывает вход в тоннель изнутри. Они зажигают факелы и достигают по тоннелю круглого зала.

– Мы на месте, – сообщает Геб.

Атланты водружают свои глиняные кувшины на каменный постамент.

– Мы исполнили свой долг, – провозглашает Геб. – Есть крохотный шанс, что потомки прочтут это. Крохотный, но шанс.

Нут достает из кармана две ампулы с синей жидкостью. Оба пьют яд.

Потом они растягиваются на полу пещеры и смотрят на заросший сталактитами потолок. Нут вкладывает ладонь в ладонь Геба.

– Хорошо, правда? – спрашивает она.

– Легко жить, когда принимаешь правила своего существования и полностью их применяешь.

– Я ни на что не променяла бы прожитую жизнь.