– Ты такой смешной с утра.

Родион выпучил глаза, что было сил, но тщетно: веки, как намагниченные, стремились слипнуться. Наконец очи племянника захлопнулись на досып. Времянкин рассмеялся в голос.

– Э нет, дружок, не закрывай глаза. Даже не думай. Просыпайся. Сегодня отличный день!

Родион заерзал в постели.

– А где мама? – простонал он.

– Мама уехала, вернется вечером. Поднимайся, Рододендрон. Завтрак на столе.

– Мама всегда дает мне пять минут.

– Сегодня нет пяти минут, прости. Через полчаса нам выходить. Поднимайся, малыш.

– Сам ты, малыш. Мммм, – прорычал Родион. – Ненавижу школу.

– Ты явно недооцениваешь достоинства этого учреждения. Нужно уметь использовать свои возможности. Есть время поучиться. С утра и до обеда. Всего-то. Отлично! Мы выжмем из этого отрезка всю имеющуюся пользу до последней капли. Пойти и послушать интересные истории, узнать что-то новое. Это ж одуреть как здорово! Подъем!

– Ну хватит. Я уже встаю. Одуреть как здорово? Когда ты говоришь это, еще и детским голосом, звучит по-идиотски.

– Ты привыкнешь. И потом, я вырасту, голос станет взрослым.

Родион опустил ноги на пол и сел. Его глаза были заспанными, веки припухшими. Он зевнул, вытер слюни с подбородка и, подняв взлохмаченную голову, уставился на дядю.

– Почему ты стал маленьким? Стал бы лучше невидимым. Это в тысячу раз лучше. В миллиард раз!

Мальчик встал с кровати и направился в ванную. Эмиль вышел из комнаты вслед за племянником.

– Не маленьким, а ребенком. Не понял, ты хочешь, чтобы я стал невидимым? Не хочешь меня видеть?

– Да пошутил я, Миля. Че ты как маленький? Ха-ха. Кстати, я бы хотел иметь такую способность – невидимость. Вот это действительно одуреть как здорово!

Родион закрылся в ванной. Времянкин остановился у двери.

– Я говорил тебе, что выбора у меня не было, – перекрикивал Эмиль льющуюся воду. – Иначе выбрал бы телепортацию. Чтобы быть невидимым, ты должен ходить голым. Попробуй пройтись голышом по морозу. Босиком.

– У меня был бы невидимый костюм, – промычал Родион из ванной комнаты.