– Выходит, эти золотые жуки все еще живы? Через сорок лет после того, как жукеры перестали снабжать их едой? Как долго длится метаморфоз?

– Уж точно не сорок лет. – Сэл встал и снова наклонился, глядя на золотого жука. – Думаю, эти жучки в колоннах совсем молодые. Свежие, так сказать.

Поднявшись, он направился вглубь пещеры. Теперь стало видно больше золотых жуков, многие из которых лежали на земле – но, в отличие от первого, часто оказывались полностью выпотрошенными. От них не осталось ничего, кроме толстого золотого панциря на спине и валяющихся неподалеку ног, будто…

– Их съели, – сказал Сэл.

– Кто?

– Личинки. Они сожрали взрослых, поскольку другой еды для них здесь не нашлось. С каждым поколением они уменьшаются в размерах, поскольку питаются исключительно телами взрослых.

– А потом они пробираются к выходу, – кивнул Бо. – Чтобы найти снаружи пищу.

– Когда перестали приходить жукеры…

– У них слишком тяжелые панцири, чтобы можно было продвинуться далеко. Они ползут, сколько могут, а потом личинки съедают труп взрослой особи, ползут дальше к свету, закукливаются, и появляется следующее поколение, не столь крупное, как предыдущее.

Теперь их окружали намного более объемистые панцири.

– Вероятно, изначально эти существа были больше метра в длину, – сказал Сэл. – Чем ближе к входу, тем они меньше.

Остановившись, Бо показал на фонарь.

– Так они движутся на свет?

– Может, нам удастся увидеть хотя бы одного.

– Личинок-камнеедов, которые перемалывают твердую породу и испражняются каменными колоннами?

– Я не говорил, что мне хочется увидеть их вблизи.

– Но ведь хочется?

– Ну, в общем… да.

Оба озирались вокруг, пытаясь разглядеть малейшее движение в пещере.

– Что, если что-нибудь понравится им больше света? – спросил Бо.