– Ваша мечта – хорошая мечта, – кивнул Эндер. – Об этом мечтают все живые существа. Это желание заключено в самой жизни, в ее корнях – расти, пока весь мир вокруг не станет частью тебя, не окажется под твоим контролем. Это жажда величия. Но есть два пути ее утоления. Первый – убивать все, что не есть ты, переваривать или уничтожать, пока в мире не останется ничего, что противилось бы тебе. Это путь зла. Ты говоришь всей Вселенной: «Только я буду велик, и, чтобы для меня хватило места, остальные должны отдать все, что имеют, и превратиться в ничто». Понимаешь ли ты, Человек, что, если бы люди думали так, поступали так, мы могли бы убить всех свинксов на Лузитании и сделать эту планету нашим домом? Что стало бы с твоей мечтой, если бы мы оказались злыми?

Человек старался понять.

– Я вижу, вы принесли нам драгоценные дары, когда могли забрать у нас то немногое, чем мы владели. Но что пользы от даров, если с их помощью мы не можем стать великими?

– Мы хотим, чтобы вы росли, отправились к звездам и чтобы здесь, на Лузитании, вы были многочисленны и сильны – тысячи матерей, жен, братьев. Мы научим вас выращивать разные растения, разводить животных. Эти женщины – Эла и Новинья – будут работать всю свою жизнь, чтобы создать больше растений, способных жить на Лузитании, и плоды своих трудов станут отдавать вам. Но почему хоть один свинкс из другого дерева должен умирать, чтобы вы получили все это? И почему вы считаете злом то, что мы хотим поделить наши дары на всех?

– Если все станут так же сильны, как и мы, чего мы тогда добьемся?

«В самом деле, чего я жду от этого брата? – подумал Эндер. Его народ всегда измерял свою мощь в сравнении с другим племенем. Их лес – это не пятьдесят или пятьсот гектаров, он больше или меньше леса соседнего племени. Я сейчас пытаюсь за час сделать работу, для которой необходимо поколение, – изменить у них точку зрения на самих себя. Точку отсчета».

– Корнерой велик? – спросил Эндер.

– Я говорю «да», – отозвался Человек. – Он мой отец. Его дерево не старейшее и не самое толстое в лесу, но никто не помнит, чтобы какой-нибудь другой отец принес столько детей в такой короткий срок.

– В каком-то смысле все его дети – это все еще часть его самого? Чем больше детей он зачинает, тем более славным становится?

Человек медленно кивнул.

– И чем больше ты сделаешь в своей жизни, тем сильнее прославишь своего отца, правильно?

– Если дети совершают великие дела – да, это огромная честь для отца.

– Но разве нужно тебе уничтожать остальные великие деревья для вящей славы твоего отца?