А потом она составила план. С каждым злобным словом, вылетевшим у Ниссы изо рта, она составляла план.

Она вспомнила пароль ученого, его инструкции.

Как получить формулу. Как ее украсть.

Она убила его. Для этой женщины – для Лиги.

И она воздаст за убийство. Спасет Мэгги и исполнит желание умершего.

Селина снова заняла послушную, тихую роль, которую от нее ждали. Успешно выполнила достаточно заданий, чтобы Нисса успела забыть о ее просьбе. И в ночь перед отъездом на очередное задание…

Она пробралась в лабораторию. И украла все заметки и файлы. Все до единого – скачала все, что обнаружили тот ученый с коллегами, себе на жесткий диск и удалила информацию с диска Ниссы. Уничтожила и файлы Талии заодно, и резервные копии Лиги.

Парой команд она получила доступ к банковским счетам Ниссы. Перевела огромную кучу денег на свой новенький депозит в швейцарском банке, который она открыла во время последнего задания.

Сначала деньги. Чтобы получить все, что ей нужно.

Она ушла на рассвете через главный вход.

Но перед этим она разгромила Яму. В наработках ученого было упомянуто, как это сделать.

Отчасти ей хотелось увидеть выражение лица Ниссы, когда та спустилась в подземную лабораторию и обнаружила, что Яма погибла.

И ее не оживить.

К тому времени, как Нисса это поняла, Селина уже давно покинула комплекс. Но она знала, что рано или поздно они все узнают. И станут ловить ее привычными способами.

Вот она и приехала в Готэм. Но не потому что тут когда-то был ее дом, а потому что именно в этом городе молодая, одаренная ученая-биохимик, ночью превращалась в эколога-мстителя.

Лига следила за Плющом, раздумывая, стоит ли ее вербовать. Ниссе она нужна была для проекта с Ямами Лазаря.

Селине она нужна была, чтобы спасти Мэгги.

По коридору прокатился настороженный шепот, и Селина проскользнула к Мэгги в палату, закрыв за собой дверь. Родители ее сестры не шелохнулись. Мэгги по-прежнему тяжело дышала, оставаясь без сознания.

Селина направилась к кровати, и с каждым шагом ее руки тряслись все сильнее, а грудь предательски кололо от страха.