Он достал из кармана зажигалку Zippo, которую сенатор дал ему в их последнюю встречу. Настоящий сенатор. Была бы сигарета, быть может Фрэнк и закурил бы. Сзади к нему подошёл Аменд.
– Прости, что я предал тебя, – сказал Фрэнк, посмотрев на робота.
– Ничего, Фрэнк, мы же команда, – улыбнулся Аменд.
Фрэнк посмотрел вниз. Начинало подниматься солнце, освещая самую верхушку горы, а внизу всё было до сих в полумраке. Облака медленно проплывали под ними. Фрэнк подумал – как же ему теперь искупать свою вину перед Амендом, и перед самим собой тоже.
Аменд приставил к затылку Фрэнка пистолет с глушителем и спустил курок. Практически бесшумный выстрел. Пуля вошла в затылок и вышла с обратной стороны головы. Мёртвое тело Фрэнка повалилось вперёд, упав на самый край перед обрывом.
Подошёл Капитан Дигнан. Аменд передал тому оружие.
– Людям нельзя доверять, Капитан.
– Им нельзя давать второй шанс, – подтвердил тот.
Аменд развернулся и ушёл. Капитан взял Фрэнка за ноги и потащил тело в сторону. Выроненная из рук Фрэнка Zippo покатилась по склону, и, скользнув по каменному краю скалы, скрылась из виду.
Часть пятая. Шахматная доска роботов: Расстановка фигур
Лучи солнца, близящегося к закату, укрывали собой буйную летнюю листву на деревьях, обступивших дорогу с двух сторон. Каждое находилось за низким ограждением, будучи аккуратно подстриженным и ухоженным. Они казались настолько декоративными, что даже птицы восседая на их ветвях пели как бы с опаской, готовые в любой момент встрепенуться, если садовник подойдёт, непринуждённо покашливая, мол не для вас я эту красоту ваял и поддерживаю, а для привередливых, но отменно платящих жильцов. Но покуда жильцам нравилось пение птиц у своих домов, они чирикали и галдели, впрочем, не особо громко, не испытывая судьбу. Июльские запахи витали в воздухе, сопровождаемые назойливыми мухами и мелкой вездесущей мошкарой. Но даже мухи и мошки были менее навязчивые здесь, чем в любом другом месте, приобщаясь к царившей вокруг атмосфере аристократизма и элитарности. Разные на вид, но одинаково роскошные особняки друг за другом воплощали собой осуществление американской мечты в последней инстанции. Жизнь в подобном районе текла намного медленнее, чем ей было положено течь для среднестатистического человека. Но среднестатистический человек, в среднем по статистике, мог забрести в этот район только совершенно случайно и ненадолго, ненароком ошибившись своим местом в этом мире.