Это было странно, потому что новые компании не могли открываться настолько быстро, существовала процедура государственной регистрации, которая занимала несколько дней как минимум. За одним исключением – существовала упрощенная процедура для открытия дочерних компаний. Крупные компании и корпорации могли заранее проводить процедуру регистрации новых предприятий, словно «бронируя» ниши в государственном реестре для них. А затем в течении лишь одного дня можно было открыть компанию в «забронированной» нише, называть её, регистрировать учредительные документы и объявлять о сфере деятельности. Судя по всему, каждая из этих компаний была зарегистрирована по такой процедуре, иного объяснения у Сола не было.
Он начал перекапывать документы, находившиеся в открытом доступе насчёт принадлежности компаний и их учредителей. Запутанность схем едва не сломала Солу мозг – за каждой компанией стояла другая компания, и если она не являлась чьей-то дочерней, то один из её главных учредителей, владел контрольными пакетами акций других компаний. Это была словно пирамида.
Сол принялся вести записи, составлять схемы. По-другому было не разобраться, но даже так выяснить всё и найти корни всех компаний было на грани возможного.
Несмотря на поздний час, Сол позвонил своему знакомому, бывшему сотруднику Государственной Комиссии по Ценным Бумагам, который был известен Солу, как один из лучших в раскрытии запутанных схем вывода денег из фиктивных предприятий.
Мистер Скотт Шерман, бывший Глава Ассоциации Людей-Адвокатов, сидел на койке в своей одиночной камере. По его лицу стекал пот, хотя воздух был прохладный и сырой. У него не было часов, он не мог достоверно точно вести счёт времени. Но почему-то он был уверен, что человек опаздывает. У Скотта Шермана было двоякое чувство. С одной стороны, ему совсем не хотелось, чтобы дверь камеры открылась, и вошедший охранник крикнул: «Заключённый Шерман, к вам посетитель». Шерман уже твердо решил, как ему поступить, но он не хотел проверять последствия своего решения. С другой стороны, он хотел, чтобы всё закончилось как можно быстрее. Он больше не мог мучить себя неопределённостью. Он больше не мог так жить. Он хотел положить этому конец.
Скотт Шерман потерял всё. Он потерял всё и больше ему нечего было терять. Оставалось только выяснить. Убедиться на собственной шкуре или же развенчать все свои сомнения. В любом случае, если опасения не подтвердятся, что ж, о Скотте Шермане вновь заговорят. Но будь правдой то, чего он так боялся, о чём старался не думать все эти годы… В таком случае Скотту Шерману больше не будет чего опасаться.