— Князь Николай самовольно покинул посольство и верхом отбыл в Мадру. Задержать его не удалось.

Треснул поддерживавший его стержень. Надломившись, опрокинулось в креслах тело, он упал почти на ковёр, но был пойман подростком. Тот плакал, положив его голову к себе на колени, гладя безотчётно по длинным седым волосам.

— Князь очень добрый, хороший человек, никто не тронет его, — повторял мальчик, убеждая скорее себя, чем старика у своих ног.

— Помоги мне подняться, — прохрипел Ссаром.

Мальчишка кивнул, подхватил под локоть, дал ладонь, чтоб опереться. Ссаром почувствовал, какие горячие у него ладони и как обескровлен он сам.

— Зови, — кивнул он на дверь, когда снова сел в креслах, развернув плечи, стараясь держать голову столь же высоко. — Зови, зови, — повторил он чуть раздражённо, когда мальчишка помедлил в ответ на его приказ.

Его сердце билось, наконец, глубоко и ровно, словно механическое. Не живое.

— Я, Ссаром Четвёртый, король и первосвященник, — он слышал свой голос будто издалека, — повелеваю. Начать немедленное продвижение войск через границу, в северные пределы Далиона. В течение ближайших двух дней захватить города по рекам Рьянка, Владычица. Перекрыть движение по тракту. Полностью уничтожать войска и местных жителей. Насколько это возможно, не допускать распространения вестей о начале войны.

— Ктраны, — страт качнулся вперёд, но замер, остановленный взглядом короля. — Ктраны… — повторил он, не решаясь продолжить.

— У вас было достаточно времени, чтобы научиться убивать их, — отрезал Ссаром. — А теперь… все вон.

Они не ждали ничего подобного. Слишком привыкли к покою. Долгие годы он, человек, едва избежавший смерти от рук собственной сестры, был тих, покладист и вкрадчив, чтобы избежать смерти от рук священного Синода и конгрегации по делам веры. Сейчас он был слишком стар и слишком одинок, чтобы бояться кого бы то ни было.

Мальчик, что стоял всё это время рядом, бросил вопрошающий взгляд, и старик чуть качнул головой, запрещая. Подросток вышел последним, аккуратно прикрыв за собой дверь. И Ссаром остался совсем один.

Глава 25

Глава 25

Домовой был взвинчен. Взведён, как пружина. Бродил по комнате, не останавливаясь и на минуту, находя себе новые и новые дела. Задёрнул шторы, в полной темноте скоро простучал каблуками сапог мимо, принялся зажигать свечи в канделябрах. Я оглянулся — комната была полна зачехлённой мебели. Стол в центре, зеркала, а может, картины на стенах, стулья с высокими спинками, полукресла. Всё стояло так, будто мебель собирались выносить, но оставили в самый последний момент. Алан отошёл в сторонку, привалился к стене, его ладонь опустилась на рукоять меча. Я подумал, что, пожалуй, не удастся ошеломить его во второй раз. Он смотрел настороженно, ждал чего угодно. Я отбросил мысли о нём.