Пока что ему везло, и жуткие монстры в черных наростах приходили не за ним, но кто знает, когда Чужие решат его сожрать? И так ясно, что вечно кормить его Люди не будут, а информационной ценности он не имеет. Проклятый трус! Эта молчаливая вспышка гнева ежедневно адресовалась тому офицеру-соотечественнику, которого выводили на допросы дважды в сутки. Предатель! Наверняка это он рассказал Людям, что Рафтулах не весьма важный полковник, как он представился на первом и единственном допросе, но всего лишь младший помощник моториста. Сам бы Человек ни за что не заподозрил обман — Рафтулах выучил все космические словечки и даже офицерский жаргон, он был неотличим от бывалого пилота!

Душераздирающий гул открывающейся дверной плиты стих, и в тюремном блоке загрохотали множественные шаги. Судя по приближающемуся зловещему топоту, довольно большая группа Людей, человек десять, не меньше, направлялась по коридору к его камере. Рафтулах перестал дышать от ужаса, чувствуя, как мелкие панические вибрации сотрясают все три позвоночных столба. Неужели сейчас Люди явились по его душу?! Грохот грузно ступающих ног поравнялся с дверью камеры и стих. В тот миг, когда младший помощник моториста находился на грани потери сознания от страха, коротко зажужжало деактивируемое защитное поле и раздался приглушенный скрип открывающейся где-то не здесь двери. Рафтулах судорожно вдохнул, пытаясь унять захлестнувшую его панику. Человеческие монстры пришли в камеру напротив. Когда он попал сюда, она пустовала, не иначе как эти чудовища схватили где-то еще одного беднягу…

— Я требую, чтобы мне оставили посох! — глухо донеслось из-за оставшейся без энергетической блокады двери. — Это священный атрибут жреческой власти! Никто не смеет лишать посоха Жреца! Это неслыханное оскорбление, несовместимое с жизнью!

Рафтулах торопливо схватился за укрепленную на левой грани тела коробочку лингвотранслятора и понизил уровень громкости перевода. Если Люди услышат, они отберут у него устройство! И без того большой удачей было то, что при обыске эти монстры решили не изымать лингвотранслятор. Тогда они не хотели возиться с пленными, обеспечивая их своими технологиями перевода, но сейчас, когда ужасные враги знают о его информационной бесполезности, им ничего не стоит лишить Рафтулаха этого прибора. А он — это все, что осталось у него от корабельного оборудования! Маленькая крупица высоких технологий, ставшая символом его возвышения над безнадегой фермерских угодий Рахлатумна и одновременно надежды на спасение, подобно лучику света в кромешном мраке. Рафтулах был готов молиться на него!