– Спрут! Спрут! – воскликнул Миша. Он уже давно скучал оттого, что экран не оживает.

– Почему вы сегодня опоздали с трансляцией? – спросил он Маковского.

– Были заняты, – ответил Маковский. – Передай штабу, что у нас большая авария: оборвался телевизор. Теперь ищем его.

– Правда, интересно? – услышал Миша голос Гинзбурга. – Я всю ночь искал.

– Ещё не нашёл?

– Нет.

– Да ты уже с ног, наверное, валишься и ничего не видишь, – остановил Гинзбурга Маковский. – Надо тебя сменить.

– Ни за что! – ответил Гинзбург.

– Тогда не увлекайся спрутами и ищи телевизор, – сурово приказал Маковский.

– Спрут – это тоже интересно, – вмешался Карпиловский.

Все учёные стояли у телевизора. Маковский развёл руками.

– Этого ещё недоставало! Нет, так дело не пойдёт. Или научная экспедиция, или…

– Не волнуйтесь, Маковский. Нам, учёным, будет выделено особое судно, – успокаивающе проговорил Чудинов.

– Вот это лучше всего – ответил капитан.

– С вами каши не сваришь. Мне нужно найти телеоко. А вас спруты интересуют. Гинзбург, постарайся обвести телеглаз вокруг затонувшей шлюпки и посмотри её название.

– Дай ход немного вперёд! Стоп! Довольно! Ах, чёрт! Скала мешает. Плохо видно. Сейчас прочту… Лёле… леви…

– «Левиафан!» – вскрикнул капитан. – Наверное, это шлюпка с «Левиафана». Выходит, мы близки к цели. Замечательная находка! Но всё-таки надо найти телеоко.

– А вот не очень приятная находка, – продолжал Гинзбург. – Скелет человека, и на грудной клетке мешочек. Далее ещё скелет.

– И рядом с ним какая-то колода! – закричал Миша, тоже участвовавший в этой экспедиции.

– Не колода, а бочонок, – поправил Правдин. – Видимо, с сухарями.