Раскатистый смех.

– Спрут! Спрут! Он всё-таки не бросил своей добычи.

– Отойдите! – кричит капитан со своего мостика.

Но матросы не очень торопятся отойти – очень уж интересный морской зверь попался! Да и что за опасность. Обовьёт щупальцем – это тебе не в океане, быстренько ножом полоснул – и готово.

Шар со спрутом, который в него вцепился, спускается на палубу. Спрут угрожающе шевелит щупальцами.

– У, гадюка! – Матрос бьёт по щупальцам шваброй, которой мыл палубу. Спрут подбирает щупальце, как хобот, но выпускает другое. Сколько же их у него? Восемь!

– Вот бы такого паука приспособить поднимать со дна моря то, что нам нужно!

– Полюбуйтесь, – говорит один матрос, – Скотт следит за нами в бинокль.

– Пусть следит, – спокойно отвечает капитан. – Спустите вниз «кишку», надо поднять шлюпку…

– И бочонок! – взволнованно кричит Миша. В это мгновение он забывает, что лежит в постели в Москве. Он чувствует себя полноправным участником экспедиции.

– Поднимем и бочонок, – успокоил его капитан.

Матросы тешились со спрутом, но Гинзбургу хотелось скорее осмотреть телеоко, – не повреждено ли оно.

– Обрубите спруту щупальца, – сказал Миша.

Повар, прибежавший с камбуза, вынул длинный острый нож и начал быстро отсекать длиннущие ноги-щупальца. Сверху они были гладенькие, внизу – беловатые, по краям – присоски.

Отрезанные щупальца долго извивались на палубе, истекая кровью.

– Как змеи, – сказал матрос и наступил ногой на отрезанное щупальце. Оно закрутилось и обвило ему ногу.

– Фу, сатана! – выругался матрос, отрывая щупальце. А спрут подыхал от потери крови. По его мягкому телу пробегали судороги.

– Пора опускать телеоко, – сказал Гинзбург. – Сколько времени потеряно зря!

ШЛЮПКА «ЛЕВИАФАНА»

ШЛЮПКА «ЛЕВИАФАНА»