Он медленно открутил вентиль. Стрелки на манометре дрогнули.

– Не бойтесь! Тут еще запорная рукоятка и нет главного вещества! Да и надо ждать, пока под открытым небом зарядится электричеством ковчег! Так что не ждите, не произойдет сейчас ничего! А в том мире, куда через мгновение после вашей бесславной смерти мы уйдем, начнется новый мир и новая эпоха. – Граценбург разыгрывал спектакль, упиваясь своей властью.

– Трато, ты дурак! – не выдержал Лано. – Если ты инициализируешь сферу в другом мире, то может погибнуть все! Пространство может схлопнуться, не останется ни Центрума, ни других миров.

– Может, и схлопнется, – спокойно ответил Граценбург. – Но эту сказку ты рассказывай своим недоумкам-ученикам. Я-то знаю, что ты лжешь.

– Идиот! – Батрид попытался освободиться от пут, но безуспешно.

Веревка впивалась в руки. Гроза пугала Дуду, он дергался, пытаясь порвать цепь.

– Ах, как красиво! – Трато подошел к балюстраде и глянул вниз, туда, где спираль хранилища исчезала в сумраке.

В свете молний, ставших почти непрерывными, казалось, что балюстрада хранилища, уходящая широкой спиралью вниз, в глубь Центрума, стала еще глубже, если вообще не бесконечной.

– Вы окончите свою жизнь там! – разразился дьявольским хохотом Граценбург. – Станете последними экспонатами этой коллекции. Я считаю, это достойный конец для тебя, Лано.

Он отошел от перил и вялым голосом, словно просил о сущем пустяке, отдал приказ:

– Кончайте с ними.

И уже совсем другим голосом произнес:

– Приготовиться к переходу!

Охранники вывели вперед трех человек. Они отличались от остальных тем, что были без платков и темной униформы. По черным татуировкам на запястьях было понятно, что это контрабандисты. Кроме того, на руки каждого были надеты кандалы, скрепленные вместе одной цепью. Они стали рядом с ковчегом в полной готовности создать переход.

Два человека из охраны Граценбурга сняли оружие и прицелились в пленников.

– Нет, не стреляйте, не дай бог рикошет! И не дай бог попадете в ковчег! – рявкнул Трато и уже спокойным, беспечным голосом добавил: – Перережьте им глотки. Медленно, пусть порадуются последним секундам жизни.

Один из охранников перекинул винтовку на плечо, достал нож и спокойно, словно происходящее его не волновало, подошел к пленным. Первым он выбрал Шергина.

Граценбург, скрестив руки на груди и не скрывая зловещей улыбки, полуприкрытой дыхательной маской, наблюдал за казнью.

Воин в платке никак не ожидал того, что сделал Олег. Опережая движение руки с ножом, он резко ударил по лезвию веревками на запястьях. Удар был сильным и резким, Лано словно пушинка дернулся на общей веревке. Нож разрубил путы. Уже свободными руками Олег притянул стражника к себе и ударом головы вогнал переносицу палача в мозг. Пока тот падал, Олег успел схватить с его плеча винтовку и, почти не целясь, выстрелить в рукоятку, открывающую доступ газа в сферу.