– Воды не хватит до Тора. Умрете на полпути, или собьетесь с дороги, и нарветесь на мракобесов Похода Справедливости, – предупредил Люгер.

– Что ты предлагаешь? Говори прямо, – вздохнула женщина.

– Я видел карту. Надо идти иначе. Ближе страна обормотов. Если повезет – нам хватит воды добраться туда.

– Господи, Люгер! – воскликнул Узи, стоявший неподалеку. – А как же Ача? Мы обещали ему!

– Если дойдем живыми до страны обормотов, будем думать дальше. А пока, надо уходить отсюда… – велел Люгер.

Когда беженки тронулись в путь, их единственный верблюд теперь вез не только раненую извергчанку. Малютки-изверги облепили седло и шею степенного животного. А те, которые сумели примоститься между горбами – сладко заснули, уцепившись ручонками за шерсть. За верблюдом брели понурые беженки. Женщины старались экономить силы в начале долгого и трудного пути. Они брели в шоке, опустив головы, после того, что им пришлось пережить вчера в погибающем городе, вечное благополучие которого было грубо прервано жестокими завоевателями.

Опечаленный Узи готов уже был сделать шаг вслед за ними, подчиняясь судьбе, но Люгер задержал подмастерье за плечо. Шарлатан дождался, когда череда беженок скроется за дюной и встал на одно колено.

Узи и Беретта с удивлением наблюдали за странными действиями главаря. А Люгер зачерпнул горсть сухого и горячего песка, и обернулся к солнцу.

– Здесь и сейчас, я настою на своем! Я больше не подчиняюсь судьбе, – заговорил шарлатан. – Теперь это моя война. Но мы будем вести счет спасенным, а не погубленным жизням. Я запятнал себя участием в кровавом кошмаре, и отдам жизнь, чтобы прекратить его. Не виляю, не прячусь, не убегаю, не сверну с пути – я добьюсь своего или умру…

Узи и Беретта ошеломленно слушали слова клятвы шарлатана. А потом они услышали скрип песка на его зубах, когда Люгер ссыпал песок из ладони в рот, и проглотил его. Узи тоже поспешил зачерпнуть щепотку песка, и начал жевать со всей ответственностью хрустя песчинками на зубах, и выпучив глаза от непривычного ощущения. Глядя на странную клятву шарлатанов, Беретта тоже насыпала песка в рот, но выплюнула и, тут же расхохоталась.

– Да нам и так некуда свернуть…

Яростно плюясь, и стирая с подбородка налипшие песчинки, танцовщица опустилась на колени, приникла к Люгеру, и обняла шарлатана, сложив ему на плечо кудрявую голову.

– Прости меня, Ача. Прости, если сможешь… – еле слышно прошептал Люгер.

Главарь шарлатанов поднялся, и кивнул друзьям, что пора догонять ушедших вперед беженок. Шепот Люгера не прошел мимо ушей Узи. Подмастерье осуждающе оглянулся, но то, что он увидел, заставило вахлака забыть про замешательство главаря.