– Олег Борисович, – прошептала Сашка.
И заново увидела его: волосы собраны в «хвост» на затылке. Серый свитер с голубыми полосками. Внимательный взгляд поверх стекол.
– Что?
– Вы…
– Что я?
Сашка проглотила горькую слюну.
– Ты только сейчас
Сашка мелко кивнула. Зажмурилась, желая загнать обратно навернувшиеся слезы.
– Ты чего? – спросил Портнов уже с беспокойством. – Саша?
– Так вы же не человек, – прошептала Сашка.
– Ну и что? Ты тоже.
– Но я была человеком. Я была ребенком. Я помню, как это. Помню, что меня любили.
– Это имеет для тебя значение?
– Я это помню.
– Поверь, я тоже могу помнить что угодно. Как я был ребенком. Как меня воспитали обезьяны. Как я был девочкой. Как я служил юнгой. Как я спас младенца из огня, как забил лучший гол на чемпионате мира. Воспоминания – проекция событий, а реальных или нет – в данном случае неважно.
Сашкины слезы катились, размывая косметику, оставляя черные следы на щеках и пальцах.
Портнов снял очки:
– Тебе меня жалко?
Сашка помотала головой.