– Надо снять платок.

– Нет. Я кукла. Мое лицо скрыто.

Рин вздохнула:

– Ладно. Попробуем так.

Она достала из армейской сумки шовный материал, ножницы, иглодержатель и марлю в бумажной упаковке.

– Итан, найди что-нибудь покрепче.

Я сходил к мастерам, сидевшим в подсобке точно мышки.

– Джин есть?

Они даже не удивились и достали из-под стола бутылку дешевого пойла местного перегона. Достаточно крепкого, чтобы убить любую заразу.

Рин шила ловко, прямо на живую, суша рану и накладывая стежок за стежком.

– Быстрее, – сказала кукла.

– Я стараюсь, чтобы шрам был незаметен. Нужна аккуратность. Понимаю, что это больно…

– Шрама не будет. У нас умеют лечить раны. Просто зашей и забинтуй, чтобы остановить кровь.

Когда все было готово, кукла сказала мне:

– На этом все. Старуха передает, что на ее территориях тебе окажут помощь, если это не будет мешать организации.

Я кивнул, но понадеялся, что больше никогда ее ни о чем не попрошу. Надо сказать, после всех этих событий я чувствовал себя отвратительно и не собирался искать себе никаких оправданий. Мы сделали грязное дело и порядком испачкались в чужой крови.

Мы ушли сразу за куклой, и Рин, взяв меня под руку, молчала, вдыхая свежие запахи пробуждающегося города.

– В последние дни все наперекосяк, – наконец сказала она.

– Это точно.

– Я сожалею о случившемся с друзьями Мюр. Я не ожидала такого поворота.