– Именно поэтому Уитфорд все так и устроил. Ты осознаешь, насколько опасно то, чем ты занимаешься?

Она вытащила пачку папирос, прислонилась к ограде и с удовольствием затянулась, раздумывая над своими словами:

– Я не оправдываюсь, но всем нужны деньги. Так уж вышло, что тем, кто стреляет, платят больше, чем тем, кто помогает лечить. Война изуродовала наши чувства. Мораль? К черту мораль. Моих чувств хватит лишь на тех, кто мне дорог, а таких совсем немного.

– Совершенно не планирую учить тебя жизни.

Рин благодарно кивнула, выпустила из ноздрей едкий табачный дым.

– Искирка выжила. Ты знаешь? Уитфорд был бы недоволен, если бы я ее убила.

Не скажу, что я расстроился.

– И еще. Увидела в прицел кое-что. Тот огонь… это ведь ты сделал?

– Я.

Она пальцем стряхнула пепел, задумчиво глядя на меня.

– Как ты с этим живешь?

С тенью? Той, что сейчас дышит мне в затылок, и от этого горячего дыхания у меня то и дело бегут мурашки по коже? И все время хочется обернуться и отмахнуться, лишь бы подальше отогнать тварь, подошедшую вплотную?

– Как и многие другие.

Рин печально вздохнула:

– Что-то затевается, Итан. Не знаю что, но нечто очень нехорошее. Сегодня мы сделали то, чего так стремилась избежать Мюр – отдали в руки Мергена серьезный козырь.

– Да. Но если быть честными, этого бы не случилось, если бы она не договорилась с Сайл. Я бы не пошел к Старухе, а она к Уитфорду, и… мы с тобой не стояли бы сейчас здесь.

Рин щелчком отправила недокуренную папиросу в воду.

– Не всегда мы можем просчитать последствия своих решений. Иногда кажется, что ты бросаешь человеку веревку, чтобы вытащить его из трясины, а он вместо этого на ней вешается.

– Возьми. – Я протянул ей ключ. – Ну же? Бери!

Она поколебалась, но сделала, как я просил.