Здесь он совершенно прав. Я не знаю, сколько попыток коснуться ингениума у меня осталось. Возможно, самая последняя, после которой я уж точно не выберусь и увижу, как выглядит тень. Так что стоит позабыть о том, что я умею.

Для своего же блага.

За прошедшие два месяца Капитан Обжора изрядно подрос и отъелся. Он вопросительным хвостом исследовал «Кувшинку», искренне считая, что все это принадлежит именно ему, а не ворчливой Сибилле, которая сперва была не рада новому постояльцу.

– Зачем ты его мне притащил, Итан? – спросила меня мать Арви, когда я принес ей зверя в то утро, перед самой казнью, словно предчувствуя, что мне станет не до забот о нем.

– С ним тебе будет не так скучно. – Я постарался улыбаться радостно, словно мальчик, пришедший на день рождения с удивительно ценным подарком.

Она уперла руки в бока и посмотрела на меня с сочувствием, точно на умалишенного:

– То есть ты считаешь, что в этом вертепе, когда каждый день случается какая-нибудь ерунда, мне вообще может быть скучно?!

Я не смутился и протянул ей котенка:

– Конечно. Это рутина. А кот – он стабильная степенность. Когда вырастет.

Сибилла с сомнением подняла его одной рукой, внимательно изучила с видом скептика, которому на рынке зеленщик пытается подсунуть испорченные овощи.

– К тому же не потащу ведь я его с собой в Хервингемм.

Короче, я ее уломал, и теперь Капитан только и делал, что ел, спал, урчал и бегал за ней хвостом, подлезая под руку с требованием ласки. Хоть за кого-то в Риерте я мог быть спокоен.

Я собирался их покинуть, но все оттягивал неизбежное, и Хервингемм оставался так же далеко от меня, как прежде. Рин больше не появлялась, я надеялся, что она вняла моему совету и исчезла из поля зрения Уитфорда. Мосс носился по делам, оформляя последние бумаги на покупку парохода для будущего казино, и я вызвался помочь ему. Капралу нужен был надежный человек, а мне требовалось почаще бывать на свежем воздухе и приходить в себя после временного бездействия.

Обратно в квартиру возвращаться не хотелось, тень чудилась в каждом углу, стоило лишь скосить глаза, и я перебрался в «Кувшинку». Сибилла была рада, сказав однажды:

– Все как в старые, добрые времена. Когда ты здесь торчишь, Итан, я начинаю путать годы. Все время кажется, что Арви вот-вот войдет в зал.

Увы. Здесь был только я. Ну, еще иногда Кроуфорд. Он оставался удивительно трезв в последнее время, много читал, развалившись на диванах, когда «Кувшинка» не принимала клиентов, а еще порой не занятая работой Чой учила его игре в сянци52. Она была достаточно умна, чтобы обыгрывать его раз за разом, и тогда он негромко и незло ругался, расставляя фигуры на доске.