Глава 50. Кердана. Харьков. «Все бегут–бегут, и я бегу…»

Глава 50. Кердана. Харьков. «Все бегут–бегут, и я бегу…»

Успокоившись, Лайла ещё раз воззвала к Граалю и бегло ознакомилась с упакованными заклинаниями. Весь список девушка, конечно, не запомнила, впрочем, она и не задавалась целью его запоминать. Самые важные на настоящий момент заклинания шли первыми. Прежде всего, был активирован «Суперлингво», и теперь девушка должна была понимать тот язык, на котором к ней следующий раз обратятся. Затем волшебница попыталась заняться щитами и собственным телом. Со щитами всё было просто и понятно, быстро перестроив заклинание на свой лад, Лайла активировала щиты.

С «бодибилдингом» было сложнее: витальная магия на редкость тяжело давалась волшебнице. Витольд когда–то даже пошутил, что, наверное, у Лайлы в роду были гномы, и потому она настолько трудно овладевала этим разделом магии. Ученица усмехнулась, она была слишком красива, чтобы иметь примесь гномьей крови, впрочем, Витольд это говорил в шутку и никогда так всерьёз не считал. Но как бы там ни было, Лайла совсем мало чего поняла в спрятанном заклинании, и уж совсем не могла разобраться, какие у него есть параметры и как их менять. Пришлось рассчитывать на удачу и предусмотрительность Витольда, активируя заклинание как есть, без изменений.

Как и всегда, работа Витольда заслуживала похвалы, заклинание даже без настройки сработало как надо, не изуродовав тело, но значительно повысив его физические возможности. Следующим шагом волшебница активировала алхимический щит: теперь всякие вредоносные и просто биологически активные вещества будут подвергаться ускоренному распаду. Такой же щит она имела и на Кердане, но экстремальная сила яда, да ещё подействовавшего в столь неподходящий момент, не позволили ей тогда выжить. Оставалось надеяться, что это не повторится в ближайшем будущем, больше у неё возможности выжить не будет.

Лайла дождалась женщину в халате и спросила:

— Когда меня отсюда выпустят?

— Я не могу тебе сказать, сейчас я позову врача и она решит, — женщина поторопилась покинуть комнату.

— Вероника Матвеевна!… Вероника Матвеевна, там Дина Оганесян пришла в себя, Вас спрашивает, — значительно усиленный слух теперь позволял Лайле хорошо слышать, что происходило во всех помещениях на этаже, и даже кое–что на улице.

— Сейчас иду, Лидочка, сейчас… это очень странно, что она пришла в себя, несколько месяцев полной дезориентации… в последние два дня она вообще резко ухудшилась.