– Да, – сказал я и в тот же миг вдруг понял, что соврал.

Что-то надорвалось во мне. Словно тот самый проклятый череп, подобно кусочку колдовского зеркала троллей, попав в глаз, дошёл наконец до сердца. Я подумал о Дальке… и ощутил только грусть. Светлую печаль, словно о добром друге, который жив, но уехал далеко-далеко и я его уже никогда не увижу.

Гилви улыбнулась, подошла, наклоняя голову, коснулась лбом моей щеки. От её волос ко мне качнулась волна аромата духов – как давно же я не слышал этого запаха! Далька духи презирала, считая, что ими, как и косметикой вообще, пользуются исключительно продажные женщины.

– А ведь ты меня уже хочешь, – тихонько хихикнула Гилви. И это было чистой правдой.

И всё-таки я боролся. Словно сам святой Антоний, искушаемый отцом лжи.

– Плоть слаба и греховна, – я отодвинулся. – Дух да возобладает…

Гилви вздохнула. И тоже отстранилась. Взглянула непонятно и так же непонятно проговорила:

– Эх, если б ты только знал, дурачок… – А потом безнадёжно махнула рукой и пошла прочь. Я потоптался на месте и тоже побрёл восвояси. В конце концов, я на самом деле ничего не мог с этим поделать. Я хотел её, но любил Дальку. И пусть случившееся бросило тень на мою душу – нельзя ведь оставаться чистым, напялив на себя имперскую форму и маршируя под бравурные звуки «Хорста Весселя».

В конце концов, думал я, у меня есть взвод. И кто знает, не удастся ли мне вбить в них хоть немного соображения? Хоть немного понимания, чему они служат, какому чудовищному монстру, вскормленному таким понятным человеческим желанием покоя, стабильности и безопасности, желанием гордиться за свою расу и планету?.. И пока у нас есть дело, пока мы не покончили с этим летающим кошмаром, пока лежит на дне океанов Иволги притаившаяся «матка», жуткая биологическая бомба, готовая взорваться в любой момент и, кто знает, какими чудовищами?..

Мне представилась чёрная блямба, размером в пару футбольных полей, затаившаяся на несколькокилометровой глубине, выпустившая гибкие тончайшие нити внешних рецепторов, лежит, слушая, слушая, слушая… Улавливая мельчайшие колебания – все волны, все спектры – сопоставляя, сверяя, анализируя. Странные люди отбили первый натиск. Но сила, с которой мы столкнулись, едва ли имела в своём лексиконе даже само понятие «поражение». Она могла превратить в свои орудия всё, что угодно. И даже людей.

Как бы то ни было, пока что мы наслаждались спокойствием. Враг дал нам передышку. Империя наводнила Иволгу войсками. Сейчас здесь сосредоточивалась вся Первая танковая армия, краса и цвет кайзеррейхсвера, все забубённые имена, от которых, как мне казалось, должен покраснеть сам учебник истории: «Гроссдойчланд» и «Лейбштандарте», «Викинг» и «Тотенкопф», «Дас Райх» и «Флориан Гейер», «Принц Евгений» и «Норланд», в составе полков «Фландрен», «Данмарк» и «Норвеген»… Весь Второй десантный корпус Хауссера, весь Первый танковый корпус, срочно переброшенный с Зеты-пять элитный Сорок восьмой корпус Кнобельсдорфа… Войска текли и текли на Иволгу, все космодромы трудились с полной нагрузкой, и пестрело в глазах от разнообразных эмблем.