Она поджала губы и вновь посмотрела на меня. А затем дрожащей ладонью коснулась стены и попыталась встать.

– По правде, мне плевать на то, что ты скажешь, – бросила Юнона, всё ещё делая попытку удержаться на ватных ногах.

Сердце защемило пуще прежнего от вида шатающейся фигуры.

– Ложь! – вырвалось у меня.

А затем, покоряясь вспышке необъяснимых эмоций, я рванул к Юноне и, не глядя ей в глаза, крепко обнял. Через тело будто пустили разряд тока.

Она застыла, явно удивившись произошедшему. Я и сам, крепко прижимая её к груди, совсем не понимал, что творил.

– Ты с ума сошёл, Гарьер?.. – глухо спросила она.

Я зажмурился. Аромат коротких девичьих волос, казалось, кружил голову. Сердце вовсю пыталось проломить грудную клетку и вырваться наружу.

– Наоборот, я сейчас в своём уме, как никогда прежде, – горячо сказал я. – Перестань так себя вести.

Юнона коснулась ладонями моей груди и попыталась оттолкнуть, но я был сильнее.

– Гарьер, ты не понимаешь, что творишь, – глухо шептала она.

Но больше не сопротивлялась.

– Просто позволь тебе помочь, – тихо пробормотал я. – Мне больше ничего не надо. Уверен, Теми, Феликс и Ида скажут тебе тоже самое. Не нужно справляться со всем в одиночку. Это касается уже не одной тебя.

Я чувствовал, как мышцы Юноны напряглись сильнее. Ещё несколько секунд она старалась оттолкнуть меня, но, в конце концов сдалась. Послышался тихий всхлип.

– До чего ты… Приставучий! – дрожащим голосом сказала Юна и прислонилась лбом к моему плечу.

По коже побежали мурашки. Губы против воли поползли вверх. Несмотря на то, в какой ужасной ситуации мы были… Невзирая на висящие на волоске жизни…

Я ещё сильнее ощутил странное щемящее чувство в груди. Одновременно и болезненное, и сладкое.

– Вас всех могут убить… Как же вы не поймёте?.. – продолжала говорить Юнона, всхлипывая.

– Я это знаю. Мы знаем. Но эта заварушка… Случилась вовсе не по твоей вине. И только из-за того, что мне приказано убить тебя, я не могу этого сделать. Нельзя играть жизнями людей. Жаль только, что я это так поздно осознал. Даже если мы и погибнем… Надо постараться сделать всё, чтобы наши смерти были не напрасны.

Юнона отстранилась, и на этот раз я выпустил её из объятий. Она утёрла рукавом слёзы и внимательно посмотрела на меня.