Воспоминания, обгоняя друг друга, отсчитывают время назад. Кто-то качает ее на руках, баюкает, пристроив на плече маленькую головку. Целует нежную щеку. Эми морщится в полудреме: у «сильных рук» колючки. Она любит эти колючки.

– Моя девочка! Моя красавица!

Какой у него громкий голос. Самый лучший и прекрасный голос на свете! Но в полутьме у кроватки голос становится тихим и мягким, а иногда забавным, он издает какие-то плавные звуки, отчего Викки хихикает и говорит:

– Господин Ростран, не обижайтесь, колыбельные вы совсем не умеете петь!

– Я научусь! – бодро отвечает он.

Он. Папа. Папа. Папочка…

Назад. Назад. Все дальше в прошлое.

Эми почти ничего не видит. Только силуэты и тени. Сначала она чувствует холод, но потом сразу тепло.

– Какое горе! Какое горе! – заполошно причитает кто-то. – Как же теперь малютка без матери? Кто о ней позаботится?

– Дайте ее мне! – приказывает «громкий голос». – И уйдите все! Оставьте меня с женой и дочерью!