— Что ж, предложите им сдаться.

— На каких условиях?

Правитель только покачал головой. Сегодня Бенедикт не уставал досаждать ему своей непонятливостью. Но делать нечего, нужно было потихоньку растить грамотного и преданного командующего.

— На милость победителя. Не думаю, что в их положении уместно диктовать условия. Никаких договоренностей. Никаких гарантий. И десять минут на раздумья.

С этими словами лорд растворился в уже знакомом голубоватом сиянии.

Уцелевшие боевые маги решились принять это, безусловно, заманчивое предложение. Их оставалось не более двух с половиной десятков, но это были лучшие из лучших. Возглавляла процессию Луцилла, единственная выжившая женщина среди осажденных во дворце.

Она же, по совместительству, являлась тем самым предводителем заговорщиков Ламиума, за спиной своего лорда вступивших в тайный сговор в Ледумом.

Маги вышли по своей воле и были способны оказать сопротивление. Одним-единственным предупреждающим жестом Луцилла остановила метнувшихся было к ним бойцов, не давая тем скрутить своих товарищей. «Серпы» попадали с ног, будто наткнувшись на невидимую стену, но оставались живы.

Взгляд храброй женщины быстро нашел собственной персоной явившегося правителя Ледума, ступившего на чужую землю. Тот стоял неподалеку, в тени цветущих деревьев и с неподдельным интересом наблюдал за происходящим. Луцилла совершила несколько медленных шагов в его направлении, всем своим видом демонстрируя намерение вступить в переговоры.

Лорд Эдвард также сделал движение рукой, позволяя чародейке подойти ближе. Посмотрим, что там. Если снова скучные мольбы о помиловании или однообразные проклятья и обвинения, он будет очень разочарован.

Луцилла приблизилась еще немного и, оставаясь на почтительном расстоянии, грациозно опустилась на колени. В руках ее оказался усыпанный драгоценностями футляр с символическими золотыми ключами от города, подобный которому имелся у каждого правителя Бреонии. Этот футляр женщина протянула лорду и возложила к его ногам, а сама ритуально простерлась ниц, лбом касаясь земли, на которую сегодня пролилось так много крови.

— Приветствую тебя, августейший повелитель Ледума, — невозмутимо произнесла она, будто говоря о каких-то рядовых, само собой разумеющихся вещах. — Город Ламиум пал и принадлежит тебе.

Правитель с любопытством посмотрел на женщину. Неброская одежда негеральдических цветов делала её похожей на прислугу, и только серьги из розового золота с крупными эвклазами с лихвой опровергали ошибочное первое впечатление. В высшей степени редкие минералы чистого нежно-голубого цвета горделиво сверкали в ушах, завораживая совершенным стеклянным блеском.