Все ожидания правителя оправдались наилучшим образом, и в эту минуту он хотел только одного — отдыха, чтобы восстановить силы. Однако, наличие постороннего в Северной опочивальне, предназначенной специально и исключительно для покойного сна, сильно осложняло воплощение этих планов в жизнь.

— Видят боги, ничего не меняется в Ледуме, — чуть укоризненно раздалось в тишине спальной комнаты, едва заклинатель переступил порог. — Этот город будто застрял вне времени. Те же долгие дожди, те же сырые холодные ветры… И ты развлекаешься всё так же гнусно и кроваво, Эдвард.

Голос звучал словно бы отовсюду, так что источник сложно было определить сразу. Тишина немедленно была поглощена им. Голос накрывал с головою, как большая волна накрывает пловца — и тянет на дно обмякшее тяжелое тело.

— Неужели никто до сих пор не обеспокоен твоими, мягко выражаясь, бесчеловечными забавами? — чистый голос с легкостью мог принадлежать ребенку, но в то же время слова и манера речи были чересчур серьезны и церемонны даже для взрослого. Но это был знакомый, слишком знакомый голос, чтобы теряться в догадках. — Или человечность не к лицу правителю Ледума, который перестал относить себя к смертным? Люди, ох, люди… Достаточно какой-то пары-тройки сотен лет жизни, как вас уже поражает гордыня… впрочем, должен заметить, в твоем случае, она поразила плод еще в утробе матери.

Лорд Эдвард молчал, устало прислонившись к двери, которую только что плотно прикрыл за собой, и голос, не дождавшись ответа, продолжил:

— Однако твой азарт завораживает меня, как и прежде, как движения умелого факира завораживают кобру. С какой беспечной легкостью лорд-протектор покидает город, почти на десять часов оставив его без защиты! Дерзкий план, но вполне в твоем духе. Совершенно безрассудно — и бесподобно. Как говорится, кто не рискует, тот не пьет игристое.

— Какого черта тебе нужно?

Правитель сделал пару шагов внутрь, с растущим раздражением оглядывая комнату. Интерьер спальни, как и всего Северного крыла дворца, был решен с использованием разнообразных оттенков фамильных цветов лорда Ледума — белого с небольшими вкраплениями голубого и серого.

Более изысканного сочетания, подчеркивающего благородство, утонченность и высокое положение владельца, просто не существовало. Идеально-белое пространство играло и переливалось различными нюансами: от оттенка натурального хлопка и снега до цвета слоновой кости и сливок. Редкие цветные детали резко выделялись на общем нейтральном фоне, и особенное значение приобретала игра света, в зависимости от которого интерьер становился теплым или холодным.