Из-за дрезины послышался сдавленный стон.

Оба наёмника среагировали одновременно. Оба, молча, подошли к стоящему в пяти метрах транспорту из которого ещё валил пар. Там, у приоткрытого борта лежал обожжённый человек, в старом чёрном противогазе.

— Назови себя! — потребовал Прометей, вытащив из кобуры пистолет.

Человек, по-видимому, кривясь от адской боли, кое-как прислонился спиной к борту, а затем, нечеловеческим усилием стянул с головы противогаз. Его лицо не было знакомо никому из наёмников. А его обмундирование явно носило характер местного, кустарного производства.

— Ненавижу вас!

— Кто ты? — ещё раз спросил Костолом.

— Я знаю, кто это, — послышался голос откуда-то слева.

Обладателем голоса оказался начальник смены. Он и Катя подошли поближе, оценить последствия стрельбы кипятком. Гражданский, едва взглянув на раненого, узнал его.

— Ну?

— Это ренегат полковника Зимина.

— Кто? Ренегат? — переспросил Костолом.

— Да. В числе его подчинённых был капитан Теплов. У него в распоряжении имелся взвод солдат, которые отличались нестандартным, даже порой неадекватным поведением. Прямо перед тем, как «Астру» затопило, полковник Зимин отправил их куда-то на север с особым заданием. Почти неделю о них никто ничего не слышал.

— Интересно. Про «Волкодавов» мы знали, — негромко произнесла Катя. — А про этих ренегатов… Даже не знаю.

— Сколько вас?

— Ненавижу. Уроды. Твари, — израненный ренегат перешёл на крик. — Мы вам головы отрежем. На колья повесим…

Раздался сухой выстрел. Прометей убрал пистолет в кобуру, с отвращением сплюнул и отошёл назад.

— Зачем? — спросил Костолом, но ответ ему и так был известен.