Он не стал продолжать дальше — все было ясно и так. Встав по обе стороны кучи щебня и первым делом сняв сверху елку, они со всеми предосторожностями подняли и перенесли самую большую балку, ту, что в диаметре могла поспорить с дубом и была ужасно скользкой и так и норовила выскользнуть из рук. Однако все прошло удачно, первый этап был закончен. Груз, возложенный на мистера Моултри, тем не менее по-прежнему был велик.

— Мы осторожно выкопаем Дика, — предложил отец, — перенесем его в твою машину, Джек, и отвезем в госпиталь. — Потому что сдается мне, что “скорая помощь” не приедет.

Шериф снова опустился рядом с мистером Моултри на колени.

— Эй, Дик? Когда ты последний раз вставал, на весы?

— Когда я последний раз вставал на весы? Черт возьми, я не помню! А зачем тебе это понадобилось?

— Сколько ты весил, когда тебя последний раз осматривал врач?

— Сто шестьдесят фунтов, если это тебе так хочется знать.

— Когда это было? — поинтересовался шериф Марчетте. — Когда ты учился в третьем классе? Я спрашиваю, сколько ты весишь сейчас, сегодня, понимаешь меня, Дик?

Мистер Моултри нахмурился и раздраженно что-то пробормотал себе под нос. Потом ответил:

— Поболе двухсот фунтов.

— А точнее?

— Черт, Джек! Я вешу двести девяносто фунтов! Теперь ты доволен, садист ты окаянный?

— Дело в том, Дик, что у тебя могут быть сломаны ноги. И ребра тоже. Вполне возможно, что у тебя вдобавок пострадали какие-то важные внутренние органы. А теперь оказывается, что весишь ты чуть больше двухсот фунтов — почти триста, если быть точным. Как ты думаешь, Том, сможем мы затащить его вверх по стремянке?

— Ни за что на свете, — ответил отец.

— Не могу с тобой спорить, поскольку сам считаю так же. Вытащить отсюда Дика можно будет только талью.

— К чему это вы клоните? — взвизгнул вдруг мистер Моултри. — К тому, что мне придется лежать тут до тех пор, пока не прибудут саперы и спасатели с талями?

И он испуганно оглянулся на бомбу.

— Если уж мне придется лежать здесь, тогда, может быть, вы оттащите от меня хотя бы эту чертову штуковину?

— Я все готов сделать. Дик, чтобы облегчить твои страдания, все на свете, — отозвался шериф. — Но бомбу я трогать не могу. Что, если взрывной механизм бомбы уже взведен и все, что нужно, чтобы она взорвалась, это прикоснуться к ней пальцем? Думаешь, я хочу брать на себя ответственность и рисковать твоей жизнью? Не говоря уж о Томе и самом себе? Нет уж, увольте, сэр!

— Мэр Своуп сказал мне, — подал голос отец, — что разговаривал с каким-то военным с авиабазы “Роббинс”. Этот парень ему не поверил…