— Я подержу стремянку, Джек, — негромко позвал он, оказавшись наверху. — Давай выбирайся.

Бомба продолжала тикать, тикать и тикать. Отмеряя время. И еще немного времени. И еще немного.

Отец и шериф Марчетте осторожно, но быстро двинулись в сторону двери.

— Умоляю вас! — заорал им в спину мистер Моултри. Его голос задрожал, из горла вырвались глухие рыдания. Он снова заворочался под кучей, но боль заставила его прекратить попытки. Мистер Моултри обреченно застонал.

— Вы не можете оставить меня умирать здесь одного! Это несправедливо!

Когда шериф и отец оказались на улице, мистер Моултри в доме все еще кричал им вслед и плакал. Лица шерифа и моего отца были вытянутыми и напряженными. Губы и того, и другого были плотно сжаты.

— Большую работу пришлось проделать, — проговорил шериф Марчетте. — Тебя куда-нибудь подвезти, Том? — спросил он отца.

— Да, — ответил отец, потом нахмурился. — Нет, — поправился он. — Не знаю, — был его заключительный ответ.

— Эй, Том, не убивайся ты так. Мы все равно ничем не можем ему помочь, ты же сам это прекрасно знаешь.

— Может быть, кому-нибудь из нас стоит подождать снаружи на случай, если вдруг появится команда саперов.

— Отличная мысль. — Шериф Марчетте оглянулся вправо и влево. — Хочешь вызваться добровольцем, Том?

— Нет.

— Я тоже. А кроме того. Том, саперы все равно покажутся не скоро. У меня такое чувство, что бомба вот-вот взорвется, если, по словам мэра, ее мощности достаточно, чтобы разнести целый квартал, то я собираюсь унести отсюда ноги как можно скорей.

С этими словами шериф повернулся к машине и открыл дверцу.

— Эй, Джек, обожди-ка минутку, — сказал отец.

— Ни единой минуты. Если ты едешь, то садись в машину, и побыстрее.

Отец молча забрался в машину, шериф завел мотор.

— Куда тебя подвезти, Том?

— Послушай, что я скажу, Джек. Только что ты сам сказал, что Дика сможет спасти только чудо, ведь это были твои слова? Так вот, совсем неподалеку живет человек, который способен сотворить для Дика чудо.

— Преподобный Лавой уехал из города около часа назад.