Правда, мне вспомнилось, что коль тут все погибли до консервации и потом до меня сюда никто не попадал, то, по идее, весь комплекс должен быть завален трупами сотрудников. Но я ничего и никого не видел.

«Странно, куда они все делись?»

«С вероятностью 98 % уничтожение всех материальных улик и свидетельств незаконной деятельности исследовательского института было осуществлено командой чистильщиков», — сообщил компьютер.

«Я о чём-то похожем и подумал. Видимо, у нас есть шанс ничего не найти, если они поработали не только с трупами, но и источниками информации».

«Эта возможность не исключается».

«Сеть, Магик, полное сканирование помещения и всего, что в нём находится. Обеспечить безопасность, отсеивание и анализ внешних контактирующих с нами объектов и мощности всех параллельных потоков сознания».

«Принято».

Отдав это распоряжение, я сделал тот небольшой шаг, что отделял меня от открытой двери лабораторного зала.

Сколько я ни ожидал нападения, сколько ни старался не пропустить момента любого другого враждебного действия, а всё-таки его не смог заметить.

Его просто не было.

Помещение было совершенно пустым. В нём не было ни одного предмета или чего-то отдалённо напоминающего объект, имеющий такую огромную способность разрушать.

«Или я чего-то не понимаю, или тут уже порылся кто-то до меня?» — оторопело огляделся я вокруг.

Бесшумно пробираясь к середине комнаты, я заметил на противоположной стене какие-то знаки или надписи. С этого ракурса было не очень понятно.

«Ну, вот и первая цель», — решил я и приблизился к ним.

Желания вглядываться в то, что было изображено, не возникало, но коли назвался груздём, то надо лезть в кузовок, вернее, разобрать, что же такого там нарисовано. Нет никакой уверенности, что я смогу понять хоть что-то, а тем более прочесть весь текст, как открытую книгу, уж больно знаки, символы, иероглифы, а может, и пентаграммы были необычны и незнакомы.

«Так, Наргон, есть какое-то внешнее описание объекта, его изображение, модель, примерные принципы действия?» — задал я вопрос, который уже давно должен был озвучить.

«Только ментальный образ, снятый с воспоминаний одного из археологов, проводивших раскопки и нашедших хранилище артефактов».

«Передавай», — распорядился я.

Картинка была очень нечёткая, просматривались только общие контуры объекта и правый верхний угол. Формой весь объект напоминал нечто среднее между застывшим лавовым сгустком и мгновенно замёрзшим гребнем волны. От сочетания пересечений смежных стихий, еле уловимых за ширмой тумана, исходила аура мощи и одновременной хрупкости этого непонятного предмета. Но что самое примечательное, Сеть практически мгновенно выделила схожие элементы надписи на стене и том правом чётко видимом углу объекта.