Но был ещё и разум. Он тянулся — нет, не к свету, кругом снова была тьма, но я понимал: если сдамся, сожмусь и постараюсь забыться, меня ждёт судьба всех обитателей этой станции. И поэтому разум и я вместе с ним прогрызались туда, куда могли, вверх, вниз, назад, вперёд, лишь бы что-то делать, но не стоять на месте.

После мига, который растянулся в тысячелетия трудов, я сделал первый вздох. Но не успел насладиться радостью победы над собой и тем нечто, что так неожиданно свалилось на меня.

Я понял: это была не победа. Это просто часть огромнейшего поражения. И все мои усилия ушли лишь на то, чтобы иметь возможность видеть. Теперь я всего лишь мог созерцать, что случится со мной дальше.

Между тем символы, расположенные на стене, приобрели такие знакомые очертания непонятной то ли фигуры, то ли волны, виденной мною на пересланном Наргоном изображении, и плавно, но очень быстро натекли и поглотили меня.

«Зря я расслабился», — было последней мыслью, перед тем как меня не стало.

Рахута, страж Великих, доживал свои последние дни. Он знал, что той энергии, которую удавалось скопить, едва хватало на удержание множественных путей от схлопывания системы.

Того источника, который поддерживал целостность этого узла реальности и который он обязан был хранить, чьим опекуном, стражем и родителем являлся, не было уже несколько сарохов (миллион лет).

Те сотни тысяч сарохов, что он ждал возвращения хозяев, он исправно нёс возложенную на него миссию хранителя, но однажды, вместо хозяев, сюда пришёл враг.

Он пришёл за источником.

Была битва, враг был силён, но Рахута за всё время, проведённое рядом с источником, настолько сроднился с ним, что произошло небывалое: источник стал частью своего стража.

Это подняло Рахуту в пределах действия источника на уровень одного из Великих. Даже больше. Он смог оперировать реальностью, как один из древних.

Поэтому враг пал. Но своим последним ударом он ранил Рахуту и повредил источник.

В те далёкие времена и наступило начало конца. Долгой, длительной и неторопливой смерти, смерти его и смерти источника.

У него был шанс сохранить источник. Но для этого здесь должен был появиться кто-то из Великих, чтобы передать ему силу ещё живого источника и хоть так сохранить его жизнь. Правда, тогда бы погиб он сам, но ради выполнения своей миссии по сохранению жизни источника он готов был пойти на этот шаг, и особенно он готов был пойти на это ради сохранения надежды на его дальнейшее существование. Ведь с новым владельцем, если он будет достаточно силён, терпелив и, главное, ему поможет один из древних, источник имеет возможность возродиться в другой — молодой и жизнеспособный.