Наверное, после всего пережитого с головой что-то приключилось. Или древнее устройство, внедренное в мозг, исподволь внушает ему кровожадные мысли, постепенно превращая в маньяка.

Плевать. Он обязательно доберется до выхода и разрядит свой дробовик в ошалевшую от такой наглости толпу.

* * *

Найти выход, которым пользовались луддиты, Влад не успел. Пробираясь по извилистому узкому проходу, он заметил впереди отблески света. Удвоив осторожность, пошел дальше с дробовиком на изготовку, но оружие не понадобилось.

Ход вывел к небольшой пещере, дальняя часть которой была засыпана обломками — след давнего обвала. Над грудой камней змеилась широкая трещина, в которую заглядывали лучи закатного солнца. Человеку туда пробраться трудно, а вот выглянуть можно попробовать, что Влад и сделал.

Это не тот ход, которым пользовались луддиты. Трещина рассекала обрывистую стену каньона на высоте около десяти метров. Никаких лестниц к ней не вело — видимо, враги нашли более удобный способ пробираться в пещеру. Но Владу теперь не нужно его искать — он уже нашел все, что хотел.

В этом месте стена каньона делала резкий изгиб. На одной его стороне поверху сейчас оказался Влад, выглядывающий через трещину, а на другой, вровень с поверхностью земли, находился высокий широкий грот. Очень удобное место, которое враги оценили — вдоль стен тянулись лежанки, у выхода тлел очаг, там и сям сидели люди, похлебывая из мисок какое-то варево. Те, у кого личной посуды не имелось, сгруппировались вокруг пары котлов.

У врагов время ужина.

Влад остро пожалел, что оставил последнюю бомбу Давиду. Бросить ее элементарно — каких-то двадцать метров, и результат выйдет отличный. Тут человек двадцать собралось — при самом неудачном исходе человек пять точно перекалечить должна. Но не возвращаться же за ней обратно? Придется пользоваться тем, что есть.

А был только дробовик. Недорогое оружие, купленное для единственного выстрела. Пришлось, правда, сделать два… Влад уже давно перестал вспоминать убитого и его преступление, да и ту, единственную, ради которой на это пошел, тоже почти забыл. Даже во сне перестала приходить. Слишком много нового навалилось, и слишком далеко позади во времени осталось то, из-за чего он в итоге угодил в эту пещеру.

Во всей вселенной больше никто не помнит ни ту аварию, ни убийство возле ресторана, ни бег среди стен промзоны. Милиция небось вывесила его фото на стенд «Их разыскивает…» и, возможно, даже искать пыталась, не говоря уже о людях крутого папаши. Но все зря — он сгинул бесследно. Небось решили, что подался далеко-далеко, в какую-нибудь Мексику или Панаму. А может, в Сибирь забился, спрятался в глухой тайге, питается кедровыми орехами и зимует в одной берлоге с прирученным медведем.