И стоит пролететь тысячу километров — как перед вами откроется та самая Танира, о которой вы мечтали. Вечнозеленая, теплая, изнеженная Танира.

Решив, что уже достаточно сэкономила на перелете в скотовозе, я направилась в самый дорогой сектор — для «живых» такси, управляемых водителем, а не автопилотом. Большинство водителей были индейцами, и я даже предпочитала их людям: они никогда не лихачили и не рисковали. На пульте заказа я набрала конечный пункт — поколебавшись, решила сначала заглянуть домой, хоть переодеться, — «тихий» салон и безалкогольный бар в качестве опций. К прозрачной стене сектора мягко подкатила машина — четырехместная «альфа» не старше двух лет. Из нее вышел невозмутимый индеец — мне повезло — и взялся за ручку пассажирской двери.

Я выскочила на стоянку, плотно запахнувшись в плащ, слишком легкий для горной осени, и сунув руки глубоко в карманы. Я улыбалась и зябко ежилась.

— Неужели ты даже до города меня не довезешь? — раздался за спиной жалобный вопль.

Я обернулась. Толстощекий юнец, нагруженный двумя чемоданами, смотрел на меня с таким упреком, словно я его тут умирать бросаю.

— Нет, — улыбнулась я. — Станция маршрута — вон там.

И села в машину.

— Если хотите, могу сообщить в службу безопасности, — обронил индеец. — Его мигом отучат приставать к леди.

— Спасибо, не надо. Пусть померзнет. Будьте так добры, включите подогрев пола.

По полу тут же пошло тепло. Я сняла плащ, скинула туфли, вынула из бара чашечку кофе.

— В отделении под баром — одноразовый плед, — подсказал индеец. — Мягкий и уютный. Новое предложение для холодного времени года.

Он вырулил на разгонную прямую, машина начала плавно набирать сокрость. Впереди ярко освещенным пятном виднелся вход в тоннель. Я закутала колени в плед и расслабилась.

Я дома.

26

26

Я ворвалась в квартиру доктора Морриса как ураган.

— Доктор, можно провести генную экспертизу тела Адама Бейкера?

— Увы, — ответил мне он. — Пять дней назад его брат подал прошение о похоронах и забрал тело. Его кремировали. Остался только чип — по закону, для суда достаточно.

Я выругалась и бессильно осела на стул. Доктор Моррис предложил чаю, я отказалась. Тогда он положил руку мне на плечо: