Дважды генерал вошел, чеканя шаг. Прошествовал к столу и молча положил перед Электросилычем кольцо. С одной насечкой. Не глядя на генерала, Электросилыч сказал:
— Вы свободны. Благодарю за службу! Приказ о премировании уже написан.
Стоеросов ушел.
Афраний и Толмай склонились над кольцом.
— Оно, — Афраний осторожно взял кольцо и положил на ладонь.
— Да, это оно, я хорошо его запомнил, — сопел Толмай.
— Холодное, — заметил Афраний. — Как взгляд мертвеца.
— А если его… надеть?!
Афраний даже передернул плечами:
— Нет, спасибо… Его наденешь, а потом не снять. Оно как приговор. Мне кажется, что тот, кто носит его, он обречен. Поскольку оно предназначалось только одному…
ГЛАВА 23 ОТВЕРГНУТЫЕ СОБЛАЗНЫ
ГЛАВА 23
ОТВЕРГНУТЫЕ СОБЛАЗНЫ
Здесь следует заметить, что всяческие манипуляции с прошлым эффект дают своеобразный.
Ну согласитесь, по логике обывательской, то бишь, повседневной, коль скоро кольцо было похищено у Дикообразцева утром, то весь последующий день на пальце Александра Александровича быть его не могло.
И это правильно. По обывательской логике.
А в противоречивой нашей действительности, никаким законам ньютоновым не подчиняющейся, все происходит не совсем так и совсем даже не так.
Вот почему кольцо с руки Дикообразцева исчезло — в нашей беззаконной действительности — только в тот миг, когда Стоеросов положил его на письменный стол перед Афранием и Толмаем.
Александр Александрович как раз захлопывал дверцу „Волги“ на причале у теплохода и тут почувствовал судорогу, которая свела ему правую кисть. Свела лишь на мгновенье и отпустила,