Если бы в эти минуты его спросили, кто он такой, то Александр Александрович не смог бы ответить. Там, в коридоре, в темноте, с вытянутою рукою слепца он не знал себя и не помнил. И не смог бы сказать, куда он идет.

К свету?.. Какому? К выходу?.. Но из чего и куда?

Однако, желанья вернуться, попятиться, плюнуть на все и убежать он не слушал.

Было, было такое желанье. Благоразумное, правильное. Душило сердце, нашептывало горячо, прямо в душу: «Возвращайся, вернись… Что ты делаешь, глупый?!».

Смешно и завидно! Но Дикообразцев шел вперед вопреки рассудку. Если бы все мы умели презреть железные аргументы рассудка! Если б умели…

Позади себя, за спиной, Дикообразцев услышал чужое дыханье.

— Кто здедсь? — вымолвил он сухими губами.

— Это я, Сабина, — тихий ответ хрипловатым голосом юноши.

— Сабина?..

Ну, конечно! Мальчик из Гинзы! Тот, что ночью пробрался во двор Бен-Халима и перерезал веревки, державшие Вар-Раввана у дерева. Сабина, Сабина… Слышал Вар-Равван, что через несколько лет этот мальчик стал называть себя его, Вар-Раввана, учеником.

С группой друзей Сабина путешествовал из деревни в деревню, из города в город и повторял людям то, что сам слышал от Вар-Раввана, и пересказывал то, что сам видел. Это он же, Сабина, стал первым из тех, кто записал все, что помнил о Вар-Равване, на папирусе. Помнится, Вар-Раввану показывали один из списков воспоминаний Сабины. И он был удивлен неприятно, как многое оказалось в рассказе напутанным. Сабине слагать бы поэмы и драмы! В том он поспорил бы с великими греками.

Впрочем, главное, что Сабина правильно изложил смысл того, что говорил Вар-Равван. Ну а сказки… Сказки, — решил Вар-Равван, — будут на пользу. Взрослые любят сказки сильнее, чем дети. И в таком изложении, как у Сабины, они лучше поймут, что хотел Вар-Равван.

Они так никогда и не встретились. С Сабиной случилось что-то ужасное. Кто-то предал, и римляне настигли его… Подробностей Вар-Равван не слышал. Но он знал, что несколько месяцев римляне охотились за Сабиной ожесточеннее, чем за ним. Эти месяцы Вар-Равван жил спокойно неподалеку от Назарета. Почти открыто, почти на виду у римлян. Должно быть, Сабина выдал себя за него, Вар-Равва-на. Так делали многие. Но редко кто соответствовал этому имени больше, чем Сабина.

Вар-Равван спросил неторопливо:

— Ты здесь зачем, Сабина?

— Меня послали сказать вам…

— Ответь сначала, кто тебя послал? Голос Сабины дрогнул:

— Вы знаете прекрасно. Он меня послал…

— Сказать мне что?

— Он меня послал сказать, что дальше вы можете и не идти. Он даже просит, чтоб дальше вы не ходили.