— Вы их гипнозом так? — спросила Оксана, подни маясь следом за Маргаритой Николавной по трапу.

Та улыбнулась:

— Гипнозом? Нет! Порядочные люди друг друга понимают сердцем… А этот тип мне что-то неприятен, — она смотрела на матроса в белой униформе, который поджидал их на борту.

Противный малый встречал корявою усмешкой:

— Красавицы! Осмелюсь вас спросить, к кому вы и зачем?

— Вот пропуска, — прищурилась Маргарита Николавна. — Они, как видите, в порядке! Чего еще вам надо?

Малый кокетливо взмахнул руками. Я-де тут ни при чем, но я на вахте, войдите в положение…

— Ну что такое эти пропуска?! — воскликнул он, актерствуя. — Бумажек, подобных вашим, я могу нашлепать в любой конторе. Был бы только ксерокс!

— Вы нас подозреваете в обмане? — вознегодовала Маргарита Николавна.

И тон ее Оксану бросил в жар. Вот так, должно быть, говорила аристократка крови с нерадивым лакеем.

— Вас? В обмане? Помилуйте-е-е! — как завопил матрос, за голову схватился и ну рвать волосы. Клоками, клоками они летели на пол! — Да никогда! Да чтоб меня акулам скормили! Или в Бермудский треугольник пустили плавать на надувном матрасе…

— Вы это прекратите или нет? — атаковала Маргарита Николавна. — Что за дешевый балаган? Оставьте волосы свои в покое!

Матрос послушно руки опустил, но шевелюра его уже изрядно поредела.

— Итак, чего хотите вы от нас? — почти спокойно спросила Маргарита Николавна.

— Да ничего! От вас? Я? Ничего!.. Бродите по теплоходу хоть до второго пришествия. Тем более что, так и знайте, его не будет… — матрос опять заулыбался хитро. — Но я хотел вам предложить свои услуги! Ведь я почти уверен, что вы не знаете, где следует искать того, кто нужен вам. Поэтому без помощи моей вы будете, действительно, бродить по кораблю, ну, как по лабиринту.

Взглянув на Ксану и увидев сконфуженность в ее глазах, подумав, Маргарита Николавна с неохотой согласилась:

— Пожалуй… в ваших рассужденьях определенный резон имеется…

— Конечно! А как же?!

— И вы действительно, пожалуй, нам можете помочь…

— Готов служить до фоба! Распоряжайтесь мною! — и матрос картинно вытянулся как в почетном карауле. Но тут же, хихикнув, сообщил: — Я вас заждался, честно говоря! Уж думал, вы не придете.