— Пошли! — сказала Маргарита Николавна Оксане. И И первой ступила на лестницу, сворачивавшую вниз. За ней — Оксана. Сердце билось в горле, в глазах вставал туман.

— Вы только там поосторожней, — посоветовал матрос. — И думайте над каждым шагом, над каждым словом!.. Они спустились в мрачный холл, знакомый Дикообразцеву, и перед ними, естественно, открылся коридор, в котором сгущалась тьма. Но никаких неясных звуков сквозь стены не слышалось. Наоборот, такая стояла тишина, что словно заложило уши.

Чуть отдышавшись, Маргарита Николавна сказала смело.

— Идем!

— А может быть сначала привыкнем к темноте? — предложила Оксана.

— Нет, если уж ныряешь, так ныряй! — и Маргарита Николавна двинулась вперед по коридору.

Пошла и Ксана.

Тьма вокруг сгустилась быстро, как ночь на юге. А под ногами появились камни, неровности и выбоины. Как будто шли они не по ковровой дорожке, а по проселку. Земля суха и от шагов гудит.

— Смотрите, звезды! — воскликнула Оксана.

Действительно, над ними ночное небо трепетало всевидящими звездами, которые запомнят этот миг, запомнят каждый шаг. Те звезды пахли холодом степных уставших трав. И кровью..

Поблизости залаяла собака. Но не злобно. Скорей испуганно.

— Нам сюда, — сказала тихо Маргарита Николавна и за руку Оксану увлекла в проем какой-то между стен, потом они прошли в калитку, свернули за угол… Вот дверь… другая. Прошли их обе и оказались в комнате, чадяще освещенной масляным светильником. Другая дверь той комнаты была открыта, и на ее пороге стояла женщина. К ним спиной. Их вторженья она не слышала. И даже в этом рыжем полумраке заметно было, что она застыла в напряженном размышленьи, что не уверена, шагать ей за порог или остаться…

Отчаянная Маргарита Николавна шепнула:

— Анна! Анечка!..

Женщина качнулась и, прислонившись к дверно косяку, спросила тихо, не поворачиваясь:

— Вы кто? Вы как сюда попали?

— Неважно! Это все неважно, — торопливо заговорил Маргарита Николавна. — Его схватили? Привели сюда?

Анна кивнула:

— Да. Только что. И Станий пошел к нему. А я, не знаю!.. Но все-таки, чего хотите вы?

— Мы хотим помочь. Вам и ему. Мы все знаем, и вам не надо нас бояться. Мы специально, на помощь… — как уговаривала Маргарита Николавна.