Он похлопал меня по плечу, встал и пошел вниз к реке. Я рассеянно следила за ним. Павлов разулся, закатал брюки и зашел в воду по колено. С явным удовольствием умылся, обеими руками протер волосы, стряхнул капли с ладоней. Вышел на берег, носовым платком обтер стопы, обулся и неторопливо направился к мосту.

Когда он, перейдя старый мост, углубился в узкие улочки Пиблс, я встала и побрела назад, в поместье.

* * *

В шесть утра началась работа. Август распределил задачи, потом мы пошли разминаться вчетвером: я, Август, Павлов и Василиса. Разминка Василисы заключалась в том, что она рысила рядом первый километр, потом срулила в кусты и чем-то там захрустела. А мы, пробежав пять километров и разогревшись, вернулись в библиотеку, где уже стоял моделятор, а рядом застыл любимый слуга леди Памелы – индеец Лур.

Завтракали мы вокруг моделятора, строя план действий. Я занимала «командную высоту» в челноке с аппаратурой. Павлов шел на рудник с Василисой, которая несла взрывчатку, а Август на челноке – к тридцатикилометровой зоне вокруг космодрома расставлять систему подавления сигнала, фактически цепочку электромагнитных бомб, которая прихлопнет киборгов. После чего они вдвоем с Павловым проходили на космодром и укладывали заряды под все четыре поста нижней обороны.

За три часа мы управились с моделью. Пошли на натуру бегать вокруг холма, представляя, что это рудник. Вернулись на обед. Тут доставили оборудование – спецсвязь и имитацию закладок для собаки и Августа. Вечером прошли пешком вчерне, просто запоминая порядок действий.

Август здорово тупил, к тому же его постоянно дергал Алистер. К закату мы уже настолько вымотались, что я с жалостью думала: каково ему придется завтра? Я-то себя знала: во сне переварю новую информацию и утром буду держаться так, словно тренируюсь уже неделю. Нас этому учили.

Я зашла в спальню и застыла: на моем туалетном столике лежал ворох белоснежных роз. Таких свежих, словно они еще минуту назад росли в земле. Кто их принес, я не сомневалась и пошла в кабинет к Августу.

– Спасибо, – просто сказала я.

– Делла, не знаю, что ты подумала, но мне показалось, что ты вот-вот заплачешь. Я хотел успокоить тебя.

– А-а, по рецепту Алистера.

– У тебя действительно дрожал голос.

– От злости.

– Я увидел план и понял, что мои страхи напрасны.

– Ты-то туда зачем лезешь?

Август помолчал.

– Я нужен.

– Уверен?

– Да. Павлов хорохорится, но он уже не тот, что был.

– Ты тоже заметил.