– Честно говоря, нет. На Кларионе есть штат, и в Шотландии есть, а для себя у меня нет. Я плохо лажу с людьми. Самолет и яхту иногда сам вожу, иногда мой дворецкий, Тед. Машину – только сам, даже Делле не доверяю.

– Я тебе парня пришлю. Ну, как парень? Сорок семь ему. Спа-акойный, как удав. Молчаливый. Без семьи. Не пьет, не курит. Может в выходной в бар сходить, выпить пару пива – и домой. Водит все. Но дело не в этом. У него двадцать два года диверсионного стажа. Потом занесло его на минное поле, подорвался, дополз до базы и кишки свои в руках принес. Заштопали. Ты подумай. Он ничего особенного не хочет. Мечтает о спокойной жизни в частном доме, чтобы возить хозяйку в салон красоты и по бутикам, детишек в школу, хозяина с любимым шпицем на собачью выставку… Животных любит. Я просто вспомнил, у тебя собаки. Он, помимо прочего, неплохой кинолог. И лошадь может выездить. В общем, принцип простой: достойная оплата плюс полная федеральная медстраховка с покрытием огнестрельных ранений. Лишние вопросы задавать не обучен.

– Базовое образование?

– Земля, Калтех. Инженер систем автоматической защиты.

– Ну да, одна из подходящих для диверсанта специальностей… Спроси, он готов, если понадобится, работать оперативником под Деллой? А то мне осточертело, что она под пули лезет.

– Я ж тебе говорю: он вопросов не задает. Плати – сделает. Что скажешь.

Маккинби пожал плечами:

– Рейс на Землю и обратно я ему оплачу. Для собеседования. Поглядим.

– Н-ну, Берг… – Крис нервно усмехнулся. – Ладно. Ладно. Я запомнил.

Маккинби поднялся.

– Мне пора. С вами хорошо, но работа не ждет.

Попрощался со Слониками и медленно пошел к большой палатке, где разместили пленный экипаж курьерского корабля. Проходя мимо своей палатки, не удержался, заглянул внутрь.

Горел ночник. Делла спала на его койке, повернувшись носом к стене. На индейской циновке у кровати, улегшись прямо на тапочки Деллы, дрыхла вверх ногами Василиса, выставив пушистое пузо на всеобщее обозрение.

Маккинби тихо улыбнулся и пошел работать.

* * *

Старейшины спорили и ругались всю ночь. Патрика угораздило ляпнуть, что нашими силами можно доставить Мать Чудес в ее храм буквально за половину дня, тогда как индейцы перевозили бы ее четыре месяца. Проблема заключалась в том, что до главного праздника десятилетия, когда храм на сутки открывался для всех, оставалось совсем немного. С учетом погоды был немалый риск, что статую не успеют вернуть в храм к празднику. Старейшины соглашались, что надо спешить. Но категорически не доверяли чужакам: один раз сперли и второй раз сопрут.