– Так.

– Я не говорю о том, какой интерес для нас представляет любая информация о технологиях Чужих. Это и так понятно. Но есть второй момент. Опытная продукция будет производиться частным порядком. По государственному заказу. Ты, кажется, купил две линии у КСМ? Для производства гражданских киборгов? Но не получил еще, верно? Не удивляйся, что одна линия будет… не совсем для киборгов. Если, конечно, тебе это покажется выгодно. Назначение – в первую очередь пилотирование большегрузных транспортов по каналам Чужих, во вторую – работа в условиях, невозможных для человека.

Август покачал головой:

– Кид, прости, мне претит идея штамповать на конвейере людей.

– Почему-то я не сомневался, что ты ответишь именно так. Тогда – альтернативное предложение. Ты ведь еще не бросил коллекционировать красные машинки?

Август уставился почему-то на меня. Кид засмеялся и бросил на стол второй конверт:

– Один человек проболтался мне о твоей тайной мечте: поднять из бункера оригинал машины Ивана Кузнецова. Сказать по правде, мне тоже жуть как интересно, зачем ее так тщательно захоронили. Я не нашел в архивах ровным счетом ничего. Морально готов к тому, что и в машине ничего такого нет, пустышка. Но тебе хочется ее получить. Часть прав у тебя, часть у Криса. Вот тут, – он показал на конверт. – Третья. Тоже твоя. Объединяйтесь, подавайте в суд, не сомневаюсь, что вы выиграете. А будете вы ее поднимать или нет – ваше дело. Лично я не отказался бы потрогать руками настоящую «Локхид Альбатрос Т 5 Эволюшен», особенно если она на ходу. Теперь таких не делают…

Август был так потрясен, что ничего не ответил.

Кид поужинал с нами и уехал, чем до глубины души обидел Скотта Маккинби – дедушка-то планировал под стаканчик виски обсудить с ним вечерком мировую политику. А я поглядела на дату церемонии – и решила, что заслужила недельный отдых. Просто отдых. На курорте.

И даже поехала туда.

* * *

Парадная форма, которую я не надевала с армейских времен, оказалась мне точно впору. Я не поверила своим глазам. Но факт: нигде не тянуло, не морщило и не трещало. Китель и брюки сидели как влитые и отлично маскировали мой животик.

Я положила руку на живот. Как странно. Я пока еще не привыкла, что там, глубоко во мне, растет человечек. Мне пока еще было удивительно. Один раз приснилось, что в животе никого нет, и я проснулась с криком. Я уже ждала, когда же он родится. Мальчик. Тесты уверяли, что мальчик. Мой сынишка.

Доктор Оршан, которого я навестила сразу по прилете на Землю, невозмутимо поздравил меня. Сказал, что беременность развивается прекрасно, поводов для госпитализации он не видит, инструкцию по вынашиванию составит через пару дней. Но настаивает на том, чтобы я рожала под его присмотром. Я спросила – как же так, ведь я не долечилась, я бросила пить таблетки, сорвала назначенный курс… Доктор Оршан ответил: