– Ты просто подозреваешь, что тебя обманули, никакой аист не приносил тебя в клювике, а на самом деле ты вырос в животе у своей мамы, – сказала я уверенно, едва сдерживая смех.

Август не знал, куда провалиться.

– Что, действительно надо? – спросила я провокационным тоном.

– Наверное, да, – ответил он честно.

– Но для тебя же это сложно.

– Сам не знаю, что со мной происходит. Почему-то я больше не боюсь этого. Мне даже хочется… ну не знаю, испытать, что вообще чувствуешь при этом…

– Ладно. Разрешаю. Пользуйся, пока я добрая.

Августу было очень неловко. Он чувствовал себя извращенцем. Но и отказаться не мог. А я улыбалась, потому что наслаждалась этой невинной властью над большим и сильным мужчиной. Он встал за моей спиной, сзади просунул руку, обнимая меня за талию, и очень осторожно положил ладонь на живот. Положил и слегка погладил.

Почему-то у меня оборвалось сердце. А следом что-то произошло, заметно ниже сердца, у меня перехватило дыхание, я испугалась, невольно прижала ладонь Августа к себе… второй раз… И все стихло.

– Почувствовала? – почему-то спросил Август у меня.

Как будто я могла не почувствовать! Это ж у меня в животе происходило, а не у него!

– Он… он меня узнал! Я знаю, это было как приветствие, он хочет играть со мной! Он нас слышит и все понимает!

– Август, это еще даже не настоящий ребенок. Он ничего не понимает.

– Это ты не понимаешь, – убежденно сказал Август. – А я уверен.

Мы не шевелились. И смотрели в глаза отражениям друг друга. Я холодела, помня, где и у кого видела уже это строгое выражение лица, эти широко раскрытые глаза, эту отчаянную решимость…

И я отчетливо поняла, что именно Август сейчас скажет.

– Август, даже слушать не хочу! – прошипела я.

– Что?

Он вздрогнул.

– Я даже слушать не хочу, чтоб идти за тебя замуж, пока ты не сменишь прическу! Твоя фобия испарилась, зато мои вкусы остались! И меня бесит твоя прилизанная голова!