Оказалось, что я спала на плече Августа, а ноги мне грела большая красная собака. И была я не в Шанхае, конечно, а на Сайгоне. Впрочем, с точки зрения удаленности от дома — разницы никакой. Стало грустно.

Машина стояла посреди скудно освещенной площадки. Впереди — открытые двери дома, относительно небольшого по меркам мафиозной аристократии. В салоне оставались уже только мы с Августом и собаками.

— Почему они не стремятся выпрыгнуть и убежать? — удивилась я. — Погуляли бы.

— Тан приказал им охранять тебя. А все, кто зависит от Тана, больше смерти боятся ослушаться его.

— И что мне теперь делать?

— Ничего. Но гулять они будут только с тобой, есть только из твоих рук и спать только рядом с твоей постелью.

— Какой кошмар, — пробормотала я и полезла наружу. — Значит, мне сейчас вместо горячей ванны и кружки куриного бульона придется их выгуливать. Потом мыть — потому что они провоняли гарью, и спать с ними в одной комнате невозможно, а потом искать, из чего бы сварить им кашу. Ну Тан, ну удружил…

— Я пойду с тобой. И помогу вымыть их, — кротко сказал Август. — А кашу сварит Линь.

Затылок чесался так, словно мне в волосы насыпали горсть еловых иголок. Я пощупала — и выругалась. Вспомнила, что подпалила свои шикарные искусственные локоны. Их отрезали, но оставшиеся паленые концы ломались и кололи мне кожу. И эту проблему тоже придется решать до сна, иначе ни о каком сне не будет и речи.

Ю Линь сумела включить садовые фонари, поэтому прогулка с собаками оказалась даже приятной. Накидка с подогревом защищала меня от холода и дождя, собаки вели себя поразительно воспитанно. Невольно я сравнила их с Василисой. На фото эти звери выглядели просто огромными, а в жизни оказались довольно крупными, но не гигантами. Кобель был примерно с Василису ростом, а она ведь средних габаритов, сибирские овчарки с ранчо моего деда были намного больше. Но притом Василиса сейчас уже успела бы сбегать до забора и обратно, все перенюхать, пометить каждую кочку, выкопать ямку вон под тем кустом и сломать вон ту металлическую скамейку. И все это — ни на миг не выпуская из поля зрения охраняемый объект.

Правда, через пять минут собаки показали характер. Я хотела вернуться в дом, потянула за поводки — кобель просто лег. Тут же легла и сука. Лежали и глядели на меня. Я попробовала стащить их с места — дохлый номер.

— Оставь, — посоветовал Август. — Я читал про тибетских мастифов, пока ты спала. Все равно с этим поддельным чипом, которым поделилась Линь, больше нечем было заняться. Это собаки очень упрямые и своевольные. У сибирских овчарок просто золотой характер по сравнению с ними.