— И что, мне ночевать тут с ними?

— Нет. Брось поводки на землю и иди в дом.

— А они?

Август пожал плечами.

— Но я же отвечаю за них перед Таном!

— С чего бы? — удивился Август. — Делла, тебе их навязали. Пойдем. Ничего страшного, территория огорожена, никуда они не денутся.

— А может, они привыкли жить на улице и поэтому не хотят в дом? — осенило меня. — Они ведь и во время пожара упирались, отказывались заходить… Правда, там все горело…

Август взял меня за локоть и молча повел к дому.

Не успела я одолеть три ступеньки крыльца, как, отпихнув меня, в холл вбежал кобель, волоча за собой поводок. Август проводил нахала взглядом, оглянулся. Сука стояла позади и испытующе смотрела на нас.

— Понятно, — вздохнул Август. — Придется провести воспитательную беседу с расстановкой приоритетов.

Наших спутников мы обнаружили на кухне. На плите уже что-то готовилось, а Ю Линь обрабатывала рану Джо. Соня с очень упрямым видом сидела напротив, обхватив себя за локти.

— Соня, так будет лучше, — говорил Джо.

— Если вы считаете, что страдаете из-за меня, — оставьте меня, спасайтесь. Я никуда не поеду. Пусть меня убьют, пусть. Это лучше того, что меня ожидает в Пекине…

Положение спас кобель Хон Жи. Он пробежался по кухне, потом встал передними лапами на столешницу и попытался стащить со стола кусок замороженного хлеба.

— Это еще что такое?! — рявкнул Август.

Кобель бросил хлеб, но повернулся и пошел на Августа, глухо рыча. Ничего себе воспитанные собачки…

Август схватил длинное полотенце, которым Ю Линь обтирала Джо, очищая кожу вокруг ран, одним движением свернул его в жгут, а потом — в петлю. Стоило кобелю приблизиться на опасное расстояние, как Август с невероятной для такого мощного тела грацией скользнул в сторону и накинул петлю кобелю на шею. Хон Жи взревел, но — поздно. Август мигом оседлал его, а затем сел, прижав всем весом к полу. И предплечьем еще надавил ему на затылок, опуская голову.

Кобель яростно скреб когтистыми лапами по плиткам пола, щелкал зубами с мой мизинец величиной, рычал, ревел, вырывался — куда ему! А на пороге кухни стояла сука и спокойно наблюдала за укрощением строптивого.

Через несколько минут Хон Жи что-то для себя осознал и смирился. Август поднялся, отряхнулся. Кобель, опустив голову и хвост, отошел. Внезапно к нему подскочила сука и укусила за круп. Кобель лязгнул зубами, но шустрая сука увернулась и помчалась прочь. Кобель, естественно, кинулся за ней. Из коридора послышались звуки, характерные для собачьей потасовки, — рычание, топот лап, вот кто-то взвизгнул приглушенно, а вот упало что-то тяжелое…