«Наконец-то ты увидел! — довольно пробухтел Бабай, прячь в свой уголок разума. — Теперь-то ты понял?»

Да, теперь он понял. Это не могло быть любовью!

— … А я, ведь, вернусь! — сказал он Ане, и тут она на секунду превратилась из сказки о репке в фильм Джармуша, и посмотрела на него так, как несколько секунд назад смотрел на нее он сам. Заглядывая в душу!

— Ты не вернешься! — ответила она, и он понял, что это правда.

Он не вернется.

FV коснулось и его, разрушив всю прежнюю жизнь. FV отняло у него родных и друзей, изменило его самого, заставило показаться Бабая. Прежнего Жени Аникина уже не было, а новый еще только-только появился на свет, делая свои первые, робкие шаги. И жестокая новая жизнь уже заставляла его принимать решения, брать ответственность не только за себя, но и за других.

Это было жестоко…

И когда за окном раздался гул двигателей нескольких машин, Женя повернулся к окну, понимая, что секунду назад последний раз смотрел на нее как на свою девушку. Аня была частью прошлой жизни — жизни, которая рухнула. Нет смысла оглядываться на руины, когда тебе нужно идти вперед.

Со стороны озера к санаторию приближались три машины. Два свирепо рычащих «УРАЛа» с кузовами-будками, и казавшийся малышом в сравнении с ними, «УАЗик», который, тем не менее, возглавлял колонну.

Первой Жениной мыслью было, что это — военные, или спасатели, эвакуирующие не только Медянск, но и близлежащие районы. Означать это могло все что угодно — от того, что «верхи» осознали опасность FV, и до того, что решение о ядерном ударе по Медянску уже принято, и теперь во избежании жертв, будут вывозить за пределы опасной зоны всех, кто может оказаться под ударом.

Но машины не производили впечатления военных. Ни камуфляжной раскраски, ни эмблем… Более того, «УРАЛы» выглядели основательно потрепанными, и какими-то… разными! Точно, один явно был поновее, а второй, кажется, исколесил все дороги России. Нет, в армии таких машин быть не могло. Военные грузовики могли быть побитыми, могли быть едва-едва ползающими, но хотя бы внешне они бы выглядели одинаково! На то она и армия — место, где равны все. Где левшей за считанные дни переучивают в правшей, где хиппи и скинхеды неотличимы друг от друга, ибо стрижены под ноль.

Значит, гости… Интересно, кто?

Он направился к двери — встречать гостей, кем бы они ни были. Может быть все же МЧСовцы, которым можно сбыть на руки друзей, а самому налегке и на Серегиной машине отправится в Медянск.

«Будь наготове! — шепнул Бабай. — У меня дурное предчувствие».

Женя лишь пожал плечами. Каким еще может быть предчувствие, когда вокруг творится FV? Только дурным!