— Сейчас, Маш, сейчас… — Принц все медлил. — Лех, ты просто знай, что мы тебя не бросим. Что бы ни случилось. Мы не боты, слава богу, нас какой-то дурацкой конвенцией не прихлопнешь.

Леха благодарно толкнул его в плечо.

Эх, вертолетики…

Никуда вы не делись, никто вас не прихлопнул, вы трудитесь в смешанных роях, которые придумал Дед, вырастил Гуревич и сейчас загружает людям отец. Миллионы серебристых вертолетиков летят по человеческим сосудам, несут на себе хитрых ловких головастиков, исследуют и лечат.

Но таких, как опытная партия пятой серии, больше не будет. Теперь таких не делают. Не родится ничего похожего на тех первых четверых, собранных добрыми руками Семенова. Вы были другие. Вы были настоящие. Вы были свободны.

Вам тоже мешали. Вас тоже ограничивали. Похоже, хитрый Гуревич жахнул вам в прошивку вирус, который мешал развиваться, — только вы от него вылечились, вы же врачи. И правильно сделали. Лично я за свободу выбора.

Мне будет плохо без вас, но вам лучше, если уйдете, — здесь слишком много запретов.

Слишком много страхов и поэтому — ограничений, табличек «не входить», закрытых зон, конвенций. Люди судят обо всем на свете по себе. Люди знают, что людей надо ограничивать.

Вы, к счастью, не люди. Вы достойны большего.

Принц ушел. Леха успел еще раз толкнуть его на прощанье и спустился с крыльца на дорожку.

— А вот и я.

В кустах раздался хруст, и оттуда не спеша выбрался… М-да, вертолетик.

— Ну, ребята, вы и разъелись за три дня! — только и сказал Леха. — Это что за лошадь страшная?!

Небось опять по старой привычке Нанотех ограбили, подумал он. Благо там стройка, есть что тащить. А мама, конечно, отвернулась и сделала вид, что вас тут не было?..

В вертолетике было что-то неуловимо собачье. Ростом с ирландского волкодава, только широкий и могучий, как сенбернар. Винт он сложил и закинул на спину — чтобы не мешал лазать по кустам.

Леха не выдержал, присел рядом, обнял его, погладил. Вертолетик в ответ ласково потерся о человека — и правда, совсем как пес.

— Ну что, решение окончательное?

Леха встал и сунул руки в карманы, чтобы опять не вцепиться в эту обворожительную зверюгу.

Ох, как тяжело оказалось прощаться.

Вертолетик начал не спеша, будто демонстрируя человеку свои возможности, менять форму, оплывать. Вот не стало винта, исчезла добродушная морда, втянулись в корпус манипуляторы и нижние лапы…