Что за на хрен провокация такая, подумал Семенов. Они тут все сговорились каждый день меня удивлять?

Он захлопнул капот, обтер руки салфеткой и только потом оглянулся.

— Простите, это вы мне?

Кузнецов уже стоял рядом.

— Семенов, есть нескромный вопрос — вы когда там у себя на пенсию уходите?

— Да я давно в запасе, — буркнул Семенов.

— Может так получиться… — сказал Кузнецов. — Теоретически… Что я буду директором этой штуки.

Он мотнул головой в сторону развалин.

— Что, дети попросили?

У Кузнецова едва не отвисла челюсть, просто он для этого слишком хорошо владел собой.

— И дети тоже. Скажем так, они были первыми. Эта штука еще не до конца упала, а меня уже дергали за штаны…

— Это вы своего младшего имеете в виду?

Вот тут Кузнецов уже крякнул и залился краской, как мальчишка, у которого мама нашла фотографию одноклассницы в купальнике.

— Э-э… М-м… Ну, вообще-то он скоро вырастет, и его тоже надо пристраивать к хорошему делу!

Семенов кивнул, вроде бы одобрительно.

Кузнецов усмехнулся.

— А старшая говорит: папа, извини, мы этот развалили, он все равно некрасивый был, может, ты построишь новый? Ничего себе заявочки… Институт они развалили… Э-э… Что вы так смотрите? Я чего-то не знаю?

Семенов оглянулся на руины.

— Любимая игрушка, — сказал он. — А что, славная игрушка. Только надо уметь пользоваться.

— Так я почему к вам! Слушайте, я, без ложной скромности, очень многое умею. Но в микробах понимаю вот примерно как этот дуб!