За окном смеркалось; и хотя человеческие фигуры оставались еще узнаваемыми, Светка решила, что больше никого высматривать не будет.
* * *
– А накурил-то!.. – беззлобно констатировал отец и сразу перешел к делу, – говорил я со Славкой из третьего подъезда, насчет твоего Саши.
– И что? – спросил Костя, скорее, из любопытства, потому что тема утратила актуальность.
– Да что… Саша этот как-то заходил к нему, когда в подъезде рубильник выбило. Вот, тогда они и общались, один раз за весь год.
– Он и в классе ни с кем не общается, – заметил Костя.
– Так вот, пока копались, Славка выпытал, что отец его был очень крутым бизнесменом, но погиб в автокатастрофе. Фирма платит им, то ли проценты, то ли дивиденды – короче, не бедствуют. У матери после аварии жуткие проблемы со здоровьем – она вообще не встает с постели. А раньше они жили шикарно – Саша тот ходил в элитную школу, спортом занимался… короче, была типичная новорусская семья, но, как говорят, Бог не Микитка… Так, что у тебя с ним произошло?
– Да ничего не произошло!.. – во избежание дальнейших расспросов, Костя резко сменил тему, – что-то мамы долго нет…
– А у них на работе сабантуй какой-то. Ты есть будешь?
– Я уж пельмени варил, – соврал Костя, которому просто не хотелось есть.
– Хоть пельмени варить научился, слава богу.
Костя хмыкнул вслед закрывающейся двери. Никак он не мог понять отца – с одной стороны, тот безусловно считал его взрослым, разрешая практически все, а, с другой, эти бесконечные подколки, будто он ничего не знает и не умеет.