– Я подумал, тебе будет развлечение, – развел руками Ломель и захихикал, а следом за ним захихикали и его люди. Рассказывать о том, что обезглавить пленников ему помешали раненые солдаты, он не хотел.

– Странный ты какой-то, Ломель, Хурхи пристрелил за одно слово, а пленников целиком тащил. Это на тебя уже не похоже.

Пепе замолчал, сосредоточенно что-то обдумывая, и никто не смел его побеспокоить, кроме шуршавших в вентиляции птиц.

– Скажите мне, незнакомцы, вы стреляли в бертуччеров? – спросил Пепе, придерживая фуражку, словно боясь, что ее сдует.

– Совсем немного, мистер, – первым отозвался Джек.

– И скольких ты положил?

– Не знаю, я дал одну очередь, кто-то упал, кто-то убежал. Сосчитать было трудно.

– Какой калибр ты применял?

– У меня девятимилллиметровый пулемет, роторный.

– Ломель? – обратился к своему подчиненному Пепе.

– Э… Там были следы от оружия поменьше, скорее всего пистолет скрытого ношения. Думаю, пять и пять миллиметров.

– Хорошо, этого достаточно. А теперь я хочу, чтобы этих мерзавцев убили где-нибудь в лесу за забором, – сказал Пепе, но вдруг стоявший в углу книжный шкаф непостижимым образом откатился в сторону, и в зале появился Веллингтон – в чистом мундире и даже при фуражке.

99

99

Неожиданное появление полковника поразило всех. Охранники схватились за оружие, Пепе – за свою малиновую фуражку, а Шойбле покосился на Хирша и сказал:

– Ну ни хрена себе…

– Обыщите его! Обыщите его немедленно! – заверещал Пепе, указывая пальцем на вышедшего из стены полковника, и тотчас трое его солдат и еще трое солдат Ломеля бросились к незваному гостю, а он, улыбаясь, поднял руки, давая понять, что против обыска ничуть не возражает.

– Ты повзрослел, Пепе! – смеясь, сказал он, когда его стали обыскивать.

– А ты… А ты постарел, и морда у тебя обрюзгла, старый алкаш! – заметил ему Пепе и расхохотался, однако было в этом смехе что-то нервное.

– Ну, время не обманешь, – согласился Веллингтон. – К тому же я до сих пор пью…