Гиенолак кувырком улетел в темную бездну на краю леса. Мне нужно было знать, я должна была удостовериться. Я оттолкнулась от «Черного Ястреба». С боком у меня было что-то не так, он онемел, как будто я слишком долго бежала с винтовкой наготове. На меня упал столб света, следуя попятам. Я услышала еще один вертолет, но не отрывала взгляд от того места, куда свалился Арэс.

Пилот присоединился ко мне, держа у плеча свою винтовку. Он что-то говорил, но я не могла разобрать. Прожектор все еще следовал за нами, так что этот яркий белый свет осветил лежащего на траве Арэса. Он снова был человеком, но казалось, будто ему отсекли голову. Отпечатки, может быть отпечатки помогут им его опознать, потому что для слепка зубов уже было поздно.

Стоя над тем, что осталось от Арэса, я вернула винтовку на место. Затем повалилась на колени возле него.

— Вы ранены? — спросил пилот.

Я покачала головой, но потом поняла, что у меня режет бок. Я дотронулась до него рукой, а когда подняла ее, она была вся в свежей крови.

— Блядь.

— Вас подстрелили.

— Ага, — согласилась я, — подстрелили. — И медленно соскользнула на землю, оставшись лежать, уставившись на второй вертолет и его прожектор. Это был новостной вертолет. Наверно нас показывают в прямом эфире по местному ТВ. Еще раз, блядь!

Пилот вернулся с аптечкой. Он зажал мне рану. Могу поспорить, в меня попала пуля второго пилота, когда тот стрелял в гиену. Чертова дружеская огневая поддержка.

Я смотрела на тело в паре метров от меня. Я смотрела на мужчину в паре метров от меня. Я смотрела на Арэса в паре метров от меня. Я смотрела на то, что осталось от Арэса. Я смотрела на то, что с ним сотворила моя пуля. Он был бы впечатлен, что мне удалось сделать такой выстрел. Он был бы так горд, что, наконец, научил меня отслеживать направление ветра. Я бы даже могла ему дать поверить, что смогла так быстро рассчитать его скорость, но это была бы лож. Правда в том, что я так и не могла рассчитывать направление ветра и вносить поправки в дальний выстрел, но я бы ему этого не сказала. Это была одна их фишек парней, и по какой-то причине от этого я залилась слезами. Я слышала отдаленный вой сирен «скорой». Пилот надавил слишком сильно, что я аж присела:

— Ох же черт. — Но движений оказалось слишком много. Ночь нахлынула на меня переливом теней и цвета, а когда темнота начала поглощать мир, я не стала с этим бороться.

Глава 33

Глава 33

Меня разбудило тихое бормотание голосов. Я попыталась двинуть рукой, но что-то мешало. Открыв глаза, я увидела в левой руке торчащую капельницу, сами руки были привязаны к бортам кровати, а значит, я не первый раз пыталась двигаться, пока была без сознания. Свет монитора казался ярче, чем должен был для затененной комнаты, но, находясь у моей кровати с железными поручнями, пикал он медленно и равномерно.